Бак Хатуэй, был, безусловно, примечательный мужчина. Высокий, широкоплечий, на крупной голове грива соломенных волос, которая придавала ему величественный вид предводителя львиного прайда. Он был безусловно красив, но в лице его была какая-то неистовость, неодержимость, даже свирепость. Остановившись на нижней ступеньке, он внимательно посмотрел наверх, а потом обернулся к своим товарищам. В профиль он выглядел как-то более располагающе и приятно. Затем он снова повернулся к ним лицом и поднялся по ступенькам. Его огромные серые или, быть может, светло-голубые глаза, несли в себе то выражение свирепости, которое так точно характеризовало его натуру. Ноздри его, казалось, все время раздувались от гнева, а крупные губы складывались в дьявольскую усмешку. Все вместе черты его лица постоянно выражали внутренний жар, который происходил не столько из-за активной физической деятельности, сколько из-за безудержности характера.

Додж первым делом убедился, что Хатуэй был вооружен, и это сразу прояснило и, пожалуй, даже облегчило ситуацию. Когда Хатуэй поднялся на пару ступенек, Додж внезапно вскочил в притворном изумлении. Он обвиняющие указал пальцем на Хатуэя и возмущенно воскликнул:

– Лилли, сегодня ночью я выгнал этого парня с вашего поля. Он воровал ваше сорго.

Эффект был потрясающий, Додж даже не рассчитывал на такой. Над всеми собравшимися повисла зловещая тишина.

Лицо Хатуэя побагровело, но это была отнюдь не краска стыда.

– Рок, - прорычал он, - вышвырни его отсюда, а не то это сделаю я, клянусь Богом!

Додж шагнул вперед.

– Послушай-ка, Хатуэй, а что, если я не люблю, чтобы меня выгоняли откуда-то ни было? - но до этого свирепого аризонца не дошло значение взгляда, интонации, поведения его внезапного противника.

– Ничего, к концу сегодняшнего дня ты еще и не к тому успеешь привыкнуть, - резко ответил он.

– Ха! Ха! Ха! - короткий холодный смешок дяди Билла внезапно разрядил ситуацию. Додж, пожалуй, был единственным, кого этот смех не удивил.

– Над кем это ты смеешься? - яростно потребовал Бак.

– Бак, ну ты и рассмешил меня! - спокойно ответил техасец.

– Ага. Что ж, я и раньше догадывался. В таком случае, можешь убираться вместе с этим канзасским ублюдком.

Рок Лилли вышел, наконец, из состоянии оцепенения, в котором он пребывал, и вскочил, с треском отбросив стул в сторону.

– Бак Хатуэй, какого черта ты явился сюда в воскресенье? - проревел он.

– Мне наплевать, что сегодня воскресенье, Рок. Я не собираюсь ждать другого утра.

– Ты сошел с ума!

– К дьяволу! Я не сумасшедший, а если бы и был им, то мне здесь не перед кем отчитываться!

– Что все это значит? - дядя Билл, наконец, постарался направить разговор в нужное русло, понимая стремление Доджа. Нан, бледная, с широко раскрытыми глазами встала рядом с дядей, и это чрезвычайно воодушевило Доджа.

– Прошу прощения перед хозяевами, если я сделал что-то не так. Но я не очень понимаю, что тут неправильного, - торопливо ответил Додж. - Я привык ответственно относиться к тому, что мне поручено. Лилли, дело в том, что прошедшей ночью я услышал на поле какие-то звуки. Я быстренько оделся и побежал туда. Там я немедленно наткнулся на этого Хатуэя еще с тремя сообщниками, которые воровали ваше сорго. Я наставил на них винтовку и прогнал их. То же самое я сделал бы с любыми бандитами.

– Крал сорго Рока Лилли! - насмешливо воскликнул Хатуэй. - Отличная шутка. Пожалуй, я и сам над ней посмеюсь. Ха! Ха! Ха!

– Тебе не удастся меня одурачить, - ответил Додж, искусно имитируя гнев. - Ты крал сорго, и я могу доказать это.

– Конечно, крал, - подтвердил дядя Билл. - Сегодня утром я видел твои следы. И кроме того, я каждое утро не досчитываюсь нескольких связок из тех, что мы собрали за день.

– Бак, будет лучше, если ты сегодня уедешь отсюда. Сегодня не тот день, когда стоит устраивать скандал перед моими родными и гостями.

Лилли выглядел довольно смущенно, но Додж ожидал, что он несколько иначе отнесется к происшедшему.

– Рок, твое слово - закон в твоей семье. Но тебе не удастся задурить меня ни гостями, ни воскресеньем. Я приехал, и тебе придется решать, что для тебя важнее. И тогда, может быть, ты намекнешь этому канзасскому ковбою, чтобы он вел себя потише. Да и дядя Бил, как мне кажется, несколько тут загостился.

– Рок, ты позволишь этому щенку Хатуэю так разговаривать в твоем собственном доме? - оскорбленно заговорил дядя Билл. - Это неприлично. Я просто не понимаю тебя.

– Попридержи-ка язык, - мрачно проговорил Лилли. - Я не могу запретить Хатуэю приезжать сюда. Но я, конечно, не позволю указывать, что мне делать.

Додж понял, что это критический момент, который нельзя упустить.

– Лилли, это я виноват в том, что произошел скандал. Прошу меня простить. Но теперь все слишком далеко зашло. Я хотел бы только узнать, Хатуэй воровал ваше сорго или нет?

– Мы все хотим это знать, - добавил дядя Билл.

Лилли закашлялся, он почувствовал, что его загнали в угол.