— Это проблема? — Майк приподнял бровь.

— Нет, — кашлянула я, осознав, что он… согласен.

— Налью тебе воды, — проявил наконец галантность хозяин дома.

Словно привязанная, я потопала за ним в кухню. Выпив залпом стакан воды, я спросила, давясь словами и воздухом:

— Если речь об адвокатах и договоре, значит, ты… ты… не против?

Майк прислонился к холодильнику. Точно так же насмешливо он смотрел на меня утром, после моей первой ночевки в его квартире.

— Не знаю, — дал заднюю Сторм, напустив на себя загадочный вид. — Мне нужно подумать.

Я ахнула и чуть не уронила стакан. Он же издевается. Прежде чем я успела открыть рот, чтобы заорать на него, Майк притянул меня к себе и заткнул поцелуем. Было невозможно сопротивляться, невозможно не отвечать, невозможно оставаться в трезвом уме от его губ. Я не могла сдержать стонов, растворяясь в его руках и млея от родного запаха.

— Это поможет мне принять правильное решение, — пробормотал Майк, скользнув губами к моему уху. Его пальцы колдовали над блузкой и уже расстегнули несколько пуговок.

Вот же шусрый, сволочь! Я собрала в кулак всю силу воли и оттолкнула его.

— Секс после свадьбы, — заявила я, неуклюже запихивая пуговицы обратно в прорези. — Думай, но не долго.

Ноги сами понесли меня к выходу. Если я задержусь тут еще хоть на минуту, то не отвечаю за себя.

Приехав домой, я предупредила Гарри, чтобы он никого ко мне не пускал, кроме Сторма. Портье недоуменно вскинул брови, ведь раньше табу распространялось только на Майка. Времена меняются, дружище.

Я отключила в телефоне звук, чтобы не отвлекаться. Лив и Коннор названивали по три раза в час, потом к ним присоединилась Эмма. К черту. Затихну дома, пока Сторм не даст ответ. Надеюсь, он не собирается неделю меня мариновать.

С этими мыслями я провела ночь.

Заснув под утро, я очнулась от звонка домофона, и Гарри объявил, что Майк желает подняться. Я еле успела натянуть шорты, пригладить волосы, почистить зубы и плеснуть в лицо водой. Времени сменить майку не осталось, поэтому я рванула к двери в старой, вытянутой и местами протертой до дыр пижаме. Но лучше так, чем убить его утренним дыханием.

Бог миловал, и я даже не споткнулась, летя через гостиную к входу. Открыв дверь, я узрела Майка. Он был в джинсах, кедах, толстовке и темных очках, волосы находились в фирменном шухере. Ничего особенного, но я аж тихо пискнула от вожделения, настолько он был хорош.

— Привет, — невозмутимо поздоровался он, проходя в гостиную. — Разбудил тебя?

— Да… нет. Разбудил, — все же покивала я, путаясь в показаниях, и Майк ухмыльнулся.

Разозлившись на его веселье, я решила не предлагать ему ни присесть, ни выпить чего-нибудь.

— Что у тебя с телефоном? — спросил Сторм.

— Игнорирую звонки, — честно призналась я.

— Ты очень миленькая, когда сонная. Такая расслабленная, — он подошел ко мне почти вплотную и провел по щеке пальцем. — Я уже начал забывать…

Подняв на него глаза, я прикусила дрожащую нижнюю губу и тихо про себя взмолилась:

«Согласись. Согласись. Согласись».

Майк стоял так несколько минут — молча поглаживая мое лицо, волосы, шею. Я начала превращаться в жидкий кисель из-за этих незатейливых касаний. Слишком давно не было секса.

В конце концов, я сдалась, сделала маленький шажок вперед и, прижавшись к нему, потянула вниз толстовку. Мои губы яростно впились в его рот. Встав на цыпочки, я покусывала, посасывала, лизала и просто ласково чмокала его, продолжая комкать в кулаках толстовку, не отпуская, пытаясь им насытиться. Он отвечал мне, но сдержанно, и я чувствовала, что все его мышцы напряжены.

Майк поймал мою ладонь, которую я проталкивала за пояс его джинсов.

— Секс после свадьбы, — вернул он мне мои же слова, отодвигаясь.

Я ахнула, понимая, что таким оригинальным образом он согласился на мое предложение, и как никогда желая отвесить ему оплеуху за самодовольную ухмылку. Поборов свои садистские порывы, я стащила с себя майку, кинула ее ему в лицо и, развернувшись, пошла в спальню. Дверь за собой, естественно, не закрыла.

— Поехали, позавтракаем и все обсудим, — крикнула я из спальни, заметив в зеркале, что Майк поглядывает на меня, теребя в руках мою пижаму.

Из нас выйдет веселая парочка.

Первым делом я откровенно рассказала Сторму о последней встрече с Коннором, о сумасбродных решениях Джошуа и Лив и о собственном отчаянии. Он понимающе кивал и закатывал глаза, особенно сильно недоумевая по поводу скорого и бурного урагана чувств, закрутившего его брата и мою подругу. Мы оба согласились, что им придется рассказать о нашем соглашении, но при этом Майк не хотел просвещать своих родителей, а я — Мака и Эмму. Кони, конечно, и сам догадается, но меня уже не особо колышет его мнение, а Эмма… Она — натура романтичная, купится на сказку о любви.