Шрифт:
— Мой смокинг, Спаркс, мой чертов смокинг…
Она затихла, но я так и не решался обернуться, пока не услышал… смех. Сначала сдавленно хихикала, а потом просто начала захлебываться весельем. Вот больная-то.
— И что тут смешного? — таки повернулся я, видя скорченную фигурку.
Она все еще прятала лицо в моем облеванном пиджаке, но хохотала так, словно это я только что облажался.
— Меня… ахахах… тошнит…
— Тошнит, серьезно? А я-то думал, что это с тобой такое, — я попытался спрятать истерию за сарказмом.
— О, господи, Сторм, — продолжала заливаться Спаркс. — Меня тошнит от твоих поцелуев… вот умора-то… Меня тошнит от Майкла Сторма в прямом смысле…
Как? Каким образом? Что с этим миром? Девчонку тошнит у меня на глазах, и вместо жалости это вызывает желание утопить ее в собственной рвоте. Меня затрясло от гнева.
Тошнит от моих поцелуев.
Тошнит от меня.
Боже, я убью ее.
Давай, Сторм, соберись и просто вали отсюда. Достаточно с тебя на сегодня Мелани Спаркс.
— Доброй ночи. Чтоб тебя до утра выворачивало, чертова сука, — гаркнул я на прощание, рванув к лестнице, потому что ждать лифта — сейчас не вариант.
Я слетел по ступенькам до первого этажа, пробежал мимо консьержа и сел в машину, пытаясь успокоиться. Если мне повезет, то завтра эта дура будет отсыпаться с похмелья и не заявится на базу. Хотя… что-то редко мне везет последнее время. Я завел мотор и уже через пять минут был дома, в душе. Я чувствовал себя грязным. Казалось, что эта истеричка пропитала меня насквозь своей рвотой, хотя на меня и капли не попало. Намылившись в третий раз, я понял, что это не поможет. Спаркс не попала на меня, но в душу нагадила изрядно. Мое эго, раздутое победой в поцелуе, сейчас могло бы поместиться в спичечный коробок.
Уже ложась в постель, я вспомнил, что обещал дать знать Коннору.
Тело доставлено до дверей квартиры.
Вот и хватит. Спать.
Я накрылся с головой одеялом, стараясь прогнать воспоминания о погибшем смокинге. А еще где-то на задворках гнева ютилась маленькая, нелогичная искра беспокойства. Я быстро загасил ее рвотой Спаркс и ее смехом. Такая тварь не пропадет. У гадюк повышенная живучесть. Подумаешь, перебрала шампанского. Сдается мне, завтра она будет как огурчик, улыбчивой и свеженькой, ну, и может, лишь слегка зеленой. А еще я был почти уверен, что Спаркс так просто все не оставит. Если я раньше и сомневался, то сейчас стало абсолютно ясно: она будет методично портить мне жизнь.
Глава 3. Добро пожаловать в ад
Майк
Утро началось очень хорошо. Как только я приехал на базу, то сразу пошел на массаж, а лишь потом в раздевалку, где уже стоял гогот. Парни затихли, как только я вошел.
— Здорово, чего ржали? — я напрягся.
Противный страх пополз по спине. Так часто бывало в Реале. Мужики ржали, обсуждая меня, а при моем появлении затихали, придавливая молчанием. Не думал, что хлебну этого дерьма и в МЮ.
— Тебе подарок от Мел, — кивнул Кони на мой шкафчик. — Правда, мило?
И все снова разразились хохотом. Я выдохнул, понимая, что они не говорили гадостей за спиной, и напрягся, увидев… подарок. Скотчем к дверце шкафчика были приклеены два флакона: шампунь и кондиционер для волос, плюс расческа и открытка, надпись на которой гласила:
«В нашем клубе мыть голову и расчесываться не считается смертным грехом.
Добро пожаловать в МЮ. М.С.»
— Да. Очень мило, — поддержал я всеобщее веселье.
Она думает, это так круто? Считает, что я должен зардеться, как мальчик, и поплакать в уголке? Смешно. Реально смешно. Если мисс Спаркс полагает, что поставит меня в неловкое положение перед ребятами, — так это вряд ли. Она и понятия не имеет, как хорошо я научился выживать среди себе подобных. И среди тех, кто считал себя на порядок лучше ублюдка Сторма. Так что этот выстрел мимо, мисс Сучка, какой-то детский лепет. Нет, серьезно, надо бы ее поблагодарить. Она мне просто оказывает услугу: я так очень быстро вольюсь в коллектив.
Парни ржали, пока я прятал подарочек в сумку.
— Инструкцию только прочитай, Сторм, — ухохатывался Тэйлор. — Сначала шампунь, потом бальзам, потом расческа. Не перепутай.
— Ой, ты-то откуда знаешь? Сам таким пользуешься? — ухмыльнулся я в ответ. Тэй, сколько я себя помню, был лысым, как коленка.
— Пять баллов, Майк.
Коннор, держась за живот и похрюкивая, протянул мне открытую ладонь, я отвесил ему пять. Тэйлор картинно надулся, загреб мою шею в локтевом захвате и ерошил мою шевелюру до тех пор, пока волосы не наэлектризовались до треска. Я давился со смеху, как и все вокруг.