Но так же, как и в колледже, в конечном счёте, реальная жизнь всегда вмешивается. Мои счастливые дни резко оборвались утром 18 июля. Я знаю, что сегодня 18 июля только потому, что мои месячные как часовой механизм. Когда они приходят, я осознаю дату и внезапно не могу её игнорировать.

До 20 июля, нашего согласованного прощания, осталось два дня.

Если я намерена сдержать своё обещание Кэссиди, то нам осталось провести вместе всего сорок восемь часов.

Он спит в моей постели, голый в полутьме рассвета, а я сижу на унитазе, глядя на розовые полосы на туалетной бумаге.

Я люблю его, и я уверена, что он любит меня, хотя ни один из нас не произнёс настоящих слов. Я выпрямляю спину. Конечно, мы найдём способ остаться вместе, не так ли? То, что у нас есть, нечто особенное — мы должны дать этому шанс. Такие вещи, как то, где мы живём, моя работа или его неприязнь к обществу, не так важны, как наши чувства друг к другу, не так ли? Они не должны. Они не могут.

И всё же я помню, что он согласился на отношения со мной только тогда, когда я ясно дала понять, что они будут временными и лишёнными каких-либо общих чувств.

Но откажется ли он от меня теперь? После стольких прекрасных часов в объятиях друг друга? У меня разрывается сердце, когда я думаю, что он сделает, но другой вопрос вытесняет этот: Готова ли ты отказаться от той жизни, которая была у вас до знакомства с Кэссиди?

Да, думаю я решительно. Я люблю его. Конечно, я бы бросила всё, чтобы быть с ним. Я продам свой дом. Я упакую свою любимую одежду, посажу Майло в его переноску и вернусь в Мэн. Вернусь к Кэссу. Я могу устроить здесь свою жизнь. Я могу быть счастлива здесь, пока я с Кэссиди. Верно?

За исключением…

Я снова вытираюсь, затем комкаю туалетную бумагу и проскальзываю обратно в спальню, беря из комода свежую пару нижнего белья и набиваю промежность бумажной салфеткой, прежде чем натянуть одежду. Я бросаю взгляд на Кэссиди, который тихонько похрапывает, затем беру одеяло с подножья кровати и оборачиваю его вокруг своих обнажённых плеч. Я выскальзываю через парадную дверь и сажусь в своё любимое кресло-качалку, наблюдая, как солнце поднимается над Катадин, и кручу кожаный браслет на запястье.

За исключением чего, Бринн.

За исключением…

Я скучаю по некоторым моим удобствам, таким как мобильный телефон и спутниковое телевидение. Я скучаю по обильному электричеству, которое не зависит от солнечных дней, генератора или баллона с пропаном и по неограниченной горячей проточной воде, которую не нужно сначала кипятить.

Я скучаю по возможности пройти по улице до магазина, положить кучу одежды в сушилку и подготовить её за час. Я скучаю по фильмам в кинотеатрах. Я скучаю по интернету. Я скучаю по выбору того, какую музыку я хочу слушать, и по тому, чтобы иметь её под рукой. Я скучаю по Amazon Prime. Я скучаю по еде на вынос.

Мне не нравятся мои мысли. Я не хочу их, но они продолжаются.

Хотя Кэссиди — способный фельдшер, его мать умерла здесь без медицинской помощи. Что если что-то случится с одним из нас, и мы не сможем вовремя попасть в больницу? Что если у нас будет ребёнок и он заболеет? Смогу ли я когда-нибудь простить себя, если этот ребёнок умрёт из-за того, что мы выбрали образ жизни, который угрожал всем нам?

Я съёживаюсь в кресле и плотнее натягиваю одеяло, потому что грёзы — это прекрасные незамысловатые вещи, а падение обратно на землю причиняет боль.

Ты действительно готова отказаться от своей жизни?

Этот вопрос я обдумываю, когда после обеда помешиваю нашу одежду в котле с кипящей водой, пока она остывает, и когда вешаю её одну за другой на бельевую верёвку.

Он не даёт мне покоя, когда я позже в тот же день запускаю рукояткой унитаз и отношу мусор в кучу удобрений.

Он снова всплывает, когда я перед обедом внимательно просматриваю книги Кэссиди, уже зная коллекцию наизусть.

Но когда я смотрю, как он рубит дрова, ласково разговаривает с Энни и заменяет сгнившую доску на стене сарая, мои страхи рассеиваются. Потому что я хочу Кэссиди. Я знаю это всей душой.

Я начинаю понимать, возможно, то, что я хочу — это Кэссиди, но не весь его образ жизни.

Интересно, возможно ли нам пойти на компромисс? Чтобы смешать наш образ жизни, чтобы создать новую жизнь вместе? Я не хочу, чтобы Кэссиди отказался от устойчивой жизни, но если бы мы жили в зоне действия мобильной сети, у нас было бы надёжное электричество для питания моего ноутбука, спутниковая тарелка, водонагреватель и другие современные удобства. Мы всё ещё могли бы выращивать свежие овощи в собственном саду, но мы также могли бы запрыгнуть в нашу машину или грузовик и поехать в город, если нам что-то понадобилось.