Бедный мой родственник. Влюбился по уши за какие-то пару недель. Весь в меня.

– Что у вас вообще случилось? То ворковали, то...

– Да ничего. В том-то и дело, что ничего. Она просто села в самолет: «Спасибо. Пока».

Как мило и ... знакомо.

 - Она ведь с парнем сейчас, да?

– Я не зна... – боже, прости, что я вру, - Нет, на работе срочные дела.

– Дана! Не надо.

– Дит, ради всего святого, позвони ей и все, - я завелась от его нерешительности и соплей. Такого за Дитом никогда не водилось, и меня сразу взвинтила его пассивность и размазанность.

– Позвонить? И что я скажу? Я на другом континенте, Дана, и ничего не могу ей обещать, - отчаяние плескалось в его голосе.

– Эй, Дит, знаешь, иногда просто нужно забыть. Это просто каникулы. Вы просто отдохнули, - я сама себя возненавидела за эти слова.

Черт, нет! Он должен помнить, если хочет. Он имеет право. И я добавила:

– Или прекращай жевать эти сопли и позвони ей.

Господин главный редактор расхохотался.

– Ты дурная девчонка, но я тебя обожаю, – поставил он мне диагноз.

Я улыбнулась тоже.

– Взаимно, размазня, – я скосила глаза, кто-то стучался ко мне на авторизацию, - Слушай, тут меня кто-то жаждет. Наверно, опять по работе. Давай потом созвонимся.

– Конечно, детка. Еще раз поздравляю с назначением.

– Спасибо, всем привет. Не будь тряпкой. Пока, - я отключилась и щелкнула на просмотр профиля.

Не особенно хотелось опять просматривать картины и общаться с диллерами, но мой начальник предупреждал, что народ из Европы может игнорировать часовые пояса и требовать внимания чуть ли не круглосуточно. Пару раз такое уже бывало. Делать нечего, придется работать. Снова.

 Что за нелепость? Ко мне в контакты ломился Хоуи Соммфак. Я где-то читала, что Кел взял себе такой псевдоним в сети, чтобы шифроваться от поклонников, но не особенно верилось. Домыслы фанатов, скорее всего. Наверно сейчас спама навалят в честь моих подписок на Зомби во всех соцсетях.

Сразу за запросом пришло сообщение: «Привет, детка. Пусти меня к себе».

 Вот наглость какая. Отклонить заявку. И тут же дубль: «Эй, что за шутки! Это Кел, вообще-то»

Ох, конечно. Я завелась. Вечер переставал быть томным.

«Ага, а я Джорджия Боссанова, помнишь, малыш, ты заставил меня кончить одиннадцать раз».

«Прекрасно помню, слоненок».

Ой! Черт подери. Слоненок! Нет-нет. Быть не может. Совпадение. Я постучала по столу и ткнула авторизацию. Мгновенно видеозвонок. Отклонить.

«Ты кто такой?» - отписала я в окне чата.

«Прими звонок, Дана».

«И что я там увижу? Толстого извращенца в розовом бикини?»

«Ахахаха, ну я не очень толстый и, если ты настаиваешь, могу раздеться до трусов, но они серые».

«Для тупых и убогих повторяю вопрос: Ты кто такой?».

«Ты бы поменьше хватала от Джулианы словечек. Хамство тебе не к лицу."

Слоненок, Джулиана- слишком много совпадений. Я решила проверить еще, потому что не могла поверить.

«А что мне к лицу?»

«Форма горничной».

Я сама нажала видеозвонок. Через два гудка передо мной нарисовалась улыбающаяся физиономия Келлана Соммерса.

Ой, мамочки. Я хватала воздух ртом, а Кел скалился, не желая прерывать мой ступор. Кайфует засранец.

– Ну и какого черта ты в одежде? – выдала-таки я самое остроумное, что посетило мой атрофированный мозг.

– Я тоже чертовски рад тебя видеть, малыш, - проговорил он с кривой ухмылкой.

Я закрыла лицо руками, пытаясь осознать, что все мои потуги отторжения можно смывать в унитаз, что я не позвоню Нику, что Джулс обязательно выпорет меня, что Кел невозможно красив, что я люблю его еще сильней, чем прежде. Стоп! А может он по делу?

– Эй, красавица, у тебя симпатичный маникюр, но глаза мне нравятся больше.

Его тихий вкрадчивый голос прострелил меня от ушей прямо в трусики. Я нехотя убрала руки от лица.

– Я... нет, порядок, прости. Просто неожиданно. Ты что-то хотел? – отбарабанила я заикаясь.

– Ага, - Кел расплылся в кошачьей улыбке, - Тебя.

– Ох, - только и выдавила я, сжимая руки в кулаки, чтобы опять не спрятаться в собственных пальцах.

– И ох, и ах, - усмехнулся Соммерс.

Ну, это уже перебор. Да, я влюблена в тебя по самую ватер линию, но черта с два ты будешь безнаказанно надо мной издеваться.