– Я запуталась. Ты извращенец или импотент? Или все сразу?

– Одно другому не мешает, - я сжал еще сильнее ее плечи и свои зубы, чтобы не застонать от жуткого напряжения в паху. Вода шумела у меня в ушах, все здравые мысли покинули разум.

– Черт, ты так и будешь стоять памятником при жизни?
– почти простонала Дана и снова потерлась задницей об мой член.

Зараза. Что ж ты творишь, малышка? Я ведь не шучу. У нее еще была возможность отказаться, все отменить. Я бы отпустил. Но теперь поздно. Мои руки уже не согласовывали действия с разумом, сжимали ее полную грудь. Такая упругая, такая правильная. Бархатная кожа сосков напряглась под моими пальцами. Я подхватил болтающееся кольцо наручников и обвел металлическим ободком контуры ее округлостей. Девочка задрожала и выгнулась. Я запустил пальцы в ее волосы и содрал проклятую резинку. Шелковая волна мягко просочилась сквозь мои пальцы. Дана прогнулась еще сильней и расставила ноги шире, призывая меня не медлить. Но мне нужно было убедиться, и я прикоснулся к внутренней стороне ее бедер, скользнул в мягкие складочки. Бог ты мой… да она вся истекает. Охренеть!

Уперевшись одной рукой в стену, а второй сжав ее зад, я ворвался внутрь, не сдерживая животное вожделение. Я, черт подери, не давал монашеских обетов, детка. Так что держись за все, что найдешь. Дана вскрикивала от каждого моего резкого движения. Я наращивал и без того бешеный темп, врезаясь в нее, слыша лязг наручников об стену кабинки в унисон с моими толчками и звонкими шлепками от соприкосновения наших тел. Еще немного. Еще чуть- чуть. Черт она такая тесная и сжимает меня внутри так сладко. Я не понимал, чего хочу больше: кончить мгновенно или тянуть это томное дразнящее напряжение. Не позволив мне решить эту дилемму Дана задрожала и подалась навстречу своими бедрами.

– Черт! Черт! Черт!!! – я чувствовал, как она кончает в унисон с нарастающей громкостью ругательств.

Так быстро? Серьезно? Похоже, она не врала о наваждении.

– Один - ноль, - хохотнул я, сбавляя напор, но не находя сил остановиться.

– Второй тайм, - ответила она, отталкивая меня к стене. Я не успел понять, что она задумала, а теплый рот уже был внизу. Опустив глаза, я увидел, что Дана стоит на коленях. Ее горячие губы заскользили по моему члену, ладошка сжимала основание. Я запустил пятерню в ее волосы, убирая с лица каштановые пряди, чтобы видеть все в полном объеме. Она бесстыже подняла глаза, встречаясь с моим взглядом. Черт подери. Ее вообще можно смутить? Это что сейчас было? Она хмыкнула? Нет, ну это уже… А черт… язык! Что она делает языком? Я откинул голову, растворяясь в остром удовольствии. Ее ладонь, горячий рот, губы, сумасшедший язык. Горячие импульсы пошли по всему телу. Я сжал в кулаке ее волосы, не надавливая, давая возможность избежать глотания. Но она и не собиралась уклоняться.

– Черт! Черт! Черт!!! – заорал я так же, как и она минуту назад. Я чувствовал, как Дана проглатывает, втягивая головку глубже. Оргазм вспыхивал, как фейерверк, а она все не отпускала меня. Вздрогнув последний раз, я убрал руку с ее головы снова встречая нахально масленый взгляд цвета горького шоколада.

– Ничья, милый, - промурлыкала она снизу.

Яне сдержался и захохотал, чтобы спрятать растерянность.

– Милый? Всё ещё? Непорядок. Тебя ж выворачивать от меня должно, - хохотнул я.

Дана залилась краской. Прелесть какая. А я предупреждал, детка, представление ещё не окончено. Молча ухмыляясь, я взял гель для душа и начал мыться. Дана смущённо смотрела, как я уделяю внимание своему «маленькому и деревянному». Я еле сдерживался, чтоб не смеяться, но не хотелось ещё больше смущать ее, тем более, что такой завороженный взгляд просто целовал моё эго в дёсны. Прочистив горло, я вывел её из ступора. Она опомнилась и пробормотала:

– Я пойду…

– Куда? – вырвалось у меня стальным голосом. Стоять! – А кто потрет мою спинку?

Я протянул я ей мочалку и гель. Повернувшись лицом к стене, я встал, положив руки на стену и немного расставив ноги. Пауза несколько затянулась. Я знаю, куда она смотрит в данную минуту. Улыбаясь, как последняя скотина, я был очень доволен собой – забавная игра.

Медленно по моей спине начала скользить мочалка. Исключительно по плечам. Едва уловимый смешок вырвался из моего рта. Её рука замерла, а потом начала смелее хозяйничать. Вот уже размашистыми движениями она прошлась по позвоночнику, спустившись к поясу. Я напрягся. Вслед за ее рукой вся моя кровь рванула в область бёдер. Нагло пройдя пенной мочалкой по моим ягодицам, девочка одним движением спустила руку ниже, задев промежность.

ФАК! Я резко шагнул под горячие струи воды. Она точно доиграется – я опять готов. Сзади не слышалось ни звука. Я развернулся. Дана так и стояла с мочалкой в руках. Её глаза округлились, когда она увидела моё состояние.

– Ты что, опять?
– пролепетала она шокировано.

– Да, импотенция совсем замучила, – хмыкнул я и, схватив её за затылок, накрыл приоткрытый от удивления рот.

Мочалка снова упала нам под ноги. Я смаковал ее губы то аккуратно и медленно, как виски; то энергично и жадно, как ром. Она пьянила меня тихими стонами, когда я отрывался, чтобы глотнуть влажного горячего воздуха. Дана дрожала, прижимаясь ко мне все теснее, приподнимаясь на носочки. Вдруг я почувствовал, что она упирается мне в грудь ладонями, пытаясь отстраниться. Это что за новости? Я оторвался от ее рта, приподнял брови в удивлении.

– Что? Катастрофически плохо целуюсь? – ухмылка опять расползлась на лице.

– Нет… просто, дай мне минутку, - она высвободилась из моих рук и прижалась к стенке. Кажется, ее слегка потряхивало. С чего бы?

– Чего тебе дать? – переспросил я, наблюдая, как она прячет лицо в ладонях. Не может же ее так трясти от поцелуев Или может?

– Тайм-аут, Кел. Брейк, - и добавила жалостливо, - Пожалуйста.

– Ах, тайм-аут, - сообразил я, наконец, - Знаешь, детка, единственное, что я готов тебе сейчас дать – это волшебное ускорение в сторону спальни.