Крейг замер, молча глазея на меня.

– Стоп, - прервала Донна, - Мистер Дэниелс, позвольте нам поговорить наедине.

– Выгоняете меня из собственного кабинет, мисс Джонс?

– Вспомните, что вы мужчина. Позвольте девочкам пошептаться, - ядовито оскалилась агент.

Крейг фыркнул и вышел. Донна влила в меня еще стакан воды. Я уняла рыдания, но слезы все равно катились по щекам ручьем.

– Прекращай, - она протянула мне платок.

Я утерла слезы и высморкалась. Осознание случившегося слегка улеглось в голове, и я спросила:

– Зачем..? Зачем он это сделал?

– Наверно... – Донна тоже замялась, - Наверно, просто так.

– Вы сами себя слышите? – нервно хихикнула я.

– Ох, Дана, думаешь, если я работаю на Кела, он делится со мной своими мыслями? Вопрос был поставлен ребром в ультимативной форме. Не обижайся, но я сама ОЧЕНЬ не одобряю подобной...

– …глупости, - смело закончила я.

– Приятно, что ты мыслишь здраво. В отличие от некоторых... – Донна демократично присела на краешек стола напротив меня.

– Толку-то от моего здоровья? – я загребла волосы рукой и выпалила, - Забирайте обратно. Мне ничего от него не нужно.

– Не могу. Все документы уже оформлены на твое имя.

– Отлично, - во мне проснулся бунтарь, - Значит, я продам картину Крейгу и вышлю вам чек.

– Дана, не путай. Я тут ни при чем. Считай меня курьером. Не более. Разбирайтесь сами, - в свою очередь вспылила Донна, - И ради всего святого, не продавай картину боссу.

– Это еще почему?

– Потому что он спит и видит, нажиться на тебе, а, следовательно, и на Келлане. Кел хотел, чтобы картина была твоя. Неужели ты сможешь обналичить его чувства?

Меня заколотило. Почему все вокруг уверены, что у него ко мне чувства? Меня вдруг так все достало. Я жила спокойно. Работала. Отдыхала. Да, я наломала дров. Но почему эти дрова сейчас валятся мне на голову с внушительной высоты.

– Я все равно верну, - уперлась я.

– Попробуй, - пожала плечами Донна, - Я позову Дэниелса, чтобы озвучить формальности.

Я только кивнула. Крейг вплыл в кабинет умиротворенный и улыбчивый. Видимо, сам закинулся успокоительным. Джейн вошла за ним следом, расставила на столе чашки с кофе.

– Я вижу, мы все успокоились. Итак, как я уже сказала, мисс Брайс является владельцем картины. Однако учитывая материальную и культурную ценность полотна...
– Донна слегка сбилась - ... даритель рекомендует мисс Брайс оставить ее в галерее. Тем более что эта картина является последним и ключевым звеном в проекте «На грани». Кроме того, если мисс Брайс пожелает продать полотно, ей стоит помнить о налоге с продаж.

Я слегка обалдела от информации о налогах.

– Ну и отлично, мисс Джонс, - бодренько среагировал Крейг, - Думаю, даритель не будет возражать, если мы упомянем о его неоценимом вкладе в наш скромный труд.

– Вообще, хорошо, что вы спросили, - агент недобро оскалилась, - Даритель сказал, что ему фиолетово и оставил это на мое усмотрение.

– Ну так за чем дело встало...

Я молча охреневала. Ушлый Дэниелс быстро смирился с моим внезапным приобретением и решил выжать из этого полный пакет позитива. Крейг сдвинут на PR-е. Он будет трубить о Келе на всех углах. К нам потекут толпы малолеток и дам постарше, чтобы приобщиться к искусству, освещенному рукой божественного Соммса.

– Не встало, Дэниелс. Я не позволю вам пиарится за чужой счет. Любая информация будет опровергнута. Только попробуйте вякнуть. Я лично займусь похоронами вашей репутации.

Крейг опять было засопел, но почти мгновенно успокоился. Точно закинулся валиумом.

– Ну и ладно. Дана, ты ведь оставишь Шиле для «Граней»? Прости, я был груб. Но ты ведь не уйдешь от нас теперь! Поверь, я буду так признателен. Мы ведь вместе создавали этот проект...

– Крейг, прекрати! Никуда я не уйду, - оборвала я его.

– Но кабинетик-то выделите получше, - поддела Донна.

– Без проблем! – Крейг вынырнул из холодильника с бутылкой МОЁТ, - Ну, девочки, это стоит отметить.

Мы чокнулись бокалами. Донна быстро удалилась, оставив мне свою визитку. «На всякий случай», - шепнула она, кивнув на Дэниелса. Я криво ухмыльнулась, принимая карточку.

– Охрана оплачена до конца дня, - бросила она уже у двери, - Всего доброго.

Я потягивала шампанское, гоняя в голове мысли. Глаза прилипли к карандашному рисунку. Я подошла ближе, пытаясь осознать, что теперь это мое. Нет. Не могу. Я не имею права. Я не хочу. Я не тот человек. Я по другую сторону. Таким как я нужно дарить ромашки и духи, а не произведения искусства за миллион триста пятьдесят тысяч баксов.