Роми почувствовала, что исчезнувшее напряжение неожиданно вернулось, и теперь от неё зависит, отступит ли.

— Придётся совершить небольшое путешествие. Там уютней. Вы же не против? — Таль протянула им руки, будто собиралась помочь подняться. — Ну же, смелее, — насмешливо добавила, когда ни один из них не пошевелился. — Неужели вы мне не доверяете?

— Странно, что тебя это удивляет, — буркнул Адан, следом за Ллэром нехотя коснулся ладони Таль, почувствовал, как её пальцы сплелись с его.

В следующую секунду зуд в венах исчез, а они втроём стояли в огромном зале с полным отсутствием электромагнитного сопротивления. Пол, стены, потолок — гладкие, белоснежные. Насколько хватало взгляда — нигде не было видно ни окон, ни дверей. Никаких кнопок, экранов, мебели, ламп, хотя вокруг было светло так, что резало глаза.

— Вы в моей лаборатории, — Таль отпустила их руки, отступила назад.

— Ты же говорила, что не умеешь никого телепортировать. Опять соврала? — ухмыльнулся Адан.

— Не умею из мира в мир. В пределах Актариона, там, где есть порталы — пожалуйста. Присаживайтесь.

— На пол?

Таль вместо ответа кивнула на что-то за их спинами. Адан обернулся, удивлённо хмыкнул, обнаружив позади два мягких кресла. Белые, по форме похожие на те, что уже видел в доме Таль — с высокими спинками и плавно изогнутыми подлокотниками.

Переглянувшись с Ллэром, он послушно сел. Тот опустился в соседнее кресло.

— Я постараюсь объяснить по возможности кратко и доступно, но если что-то непонятно — останавливайте, спрашивайте. Надеюсь, вы знаете или хотя бы слышали о нуклеиновых кислотах?

— Слышали, — нарушил молчание Ллэр, изучая пол. — Биополимеры.

Таль кивнула.

— Высокомолекулярные органические соединения, которые хранят и передают наследственную информацию. Из них состоит всё живое. По крайней мере, это так во всех известных мне мирах. У обычных людей, без паранормальных способностей, или у таких, как я, в организме можно обнаружить только два вида: ДНК и РНК. Информация или ген, отвечающий за паранормальные способности, у нас хранится там же. Но есть ещё один вид нуклеиновой кислоты. Так называемая ПНК. Её роль заключается в реализации наследственной информации, передаче из поколения в поколение, сохранении и трансформации энергии.

Ллэр обернулся к Адану.

— До твоего появления считалось, что она есть только у истинных атради, смотрителей. Таких, как Роми. — Он поднял глаза на Таль. — Однако их ПНК аморфна и потому абсолютно бесполезна для твоих исследований.

— Почему? — Адан всё сильнее чувствовал, что теряет нить разговора.

— Атради лишены способности к репродукции естественным путём, — пояснила Таль.

— Поэтому среди нас есть такие, как я, — снова заговорил Ллэр. — Обращённые.

— У тебя тоже не… — Адан запнулся, не зная, как помягче сформулировать щекотливый вопрос. В конце концов это не его дело, может ли Ллэр иметь детей или нет.

— Полное снижение фертильности — одна из метаморфоз обращения, — улыбнулся он.

Таль брезгливо передёрнула плечами.

— Жуткий способ поддерживать популяцию вечных батареек, которых и без него не становится меньше. — Она помолчала, затем посмотрела на Адана. — Пока я не узнала о твоём существовании, была уверена, что ПНК существует только у атради. Естественно, мне это ничем не помогало в исследованиях. Ведь с нашей точки зрения кровь атради мёртвая. Вернее, это даже не кровь. Скорее, некая энергетическая субстанция, лишённая витаминов и минералов. Как топливо, но пригодное только для атради. И очень агрессивная. Теоретически может подойти обычным людям, но постепенно подчинит организм и превратит тело в аккумулятор. Смотри, — Таль плавно провела рукой, и сбоку от неё прямо в воздухе образовалась красноватая капля, размером с кулак. Внутри плавали разноцветные шарики и спиральки. Таль что-то сделала, и в следующее мгновение в центре капли появилось ярко-зелёное маленькое пятнышко. Оно быстро увеличивалось, окрашивая всё в такой же цвет, пока не заполнило изнутри. — Наглядно, это то, что происходит с кровью обычного человека, если в неё поместить ПНК атради. В теории.

Ллэр едва заметно кивнул.

— На практике так и происходит. Но образование ПНК — это уже финальная стадия изменений. Чтобы они начались, необходимы солнце Тмиора и особый ген в ДНК человека. Иначе новый биополимер не превратит его в атради, а убьёт.

— Не завидую тем, кому пришлось через такое пройти, — Таль задумчиво взглянула на него. — Долго, мучительно больно и совершенно противоестественно.

— С твоими-то замашками не хотеть вечности, — хмыкнул Адан. — Скажешь, отказалась бы?

Таль рассмеялась.

— Поверь, если бы я захотела стать атради, это было бы гораздо проще осуществить, чем то, чего я на самом деле пытаюсь добиться.

— Позволь тебе не поверить, — ухмыльнулся Адан, жестом показывая, чтобы она продолжала рассказывать.

— В Актарионе с самого начала отказались использовать кровь атради. Вместо этого учёные пытались скопировать структуру ПНК и создать некое подобие. На это ушло не одно десятилетие. Потерянные годы исследований, опытов. Мои родители, основавшие Институт крови в Миере, умерли, так ничего не добившись. Я не хотела повторить их судьбу и решила пойти другим путём. А именно — использовать генофонд остальных миров. На это тоже было потрачено много времени. И неизвестно, сколько ещё, если бы я не нашла Бэар, а в нём — тебя, уникальный Адан Свир, — Таль широко улыбнулась. — Это был огромный прорыв. Это… — она махнула рукой, покачала головой. — Вы вряд ли поймёте и разделите мою радость.