Судя потому, что на стадиры тильбери пока не нападали, их было не так много. Тильбери не владели магией, но были разнообразны, как фоморы, и некоторые из них могли плеваться разъедающую плоть слизью. Хродвальд вспомнил снаряды некромантов, и вздрогнул. Остается положиться на удачу, чтобы таких им не встретились. Тильбери обычно были меньше человека, но с длинными, как у паука-водомерки лапами. Жили они в земле, но в норы, которые они строили, можно войти почти не пригибаясь. Есть тильбери большие как медведь, есть малые и не опасные. но в основном тильбери размером с человека, не считая длинных лап. И самые опасные из тилбери, которых надо сразу убивать. Таких можно отличить по цвету их шкуры, такому же как у грязного снега. Хродвальд не знал какой это цвет. Если это снег на крыше длинного дома зимой, то он обычно бывает черный от сажи. Если это цвет снега у длинного дома за углом, то случается что он весь желтый. Но Хродвальд решил что поймет, когда увидит.

Тильбери боялись огня, и не принимали боя, если были в меньшинстве. Но их можно было вынудить к битве, если найти их королеву. Королева тильбери была слишком опасным противником, и даже в сагах против неё выходили только херсиры. Или герои, что ими станут.

Хродвальд постарался вспомнить и рассказать главное — в каждом тильбери, есть камень, похожий на малый осколок янтаря. И этот янтарь очень ценит Брагги, суля за него награду в пять раз больше, чем за золото. Хродвальд не знал о том, что за золото положена другая награда, кроме как расположение Брагг. Так что это место в саге для ярла всегда оставалось непонятным. Зато было понятно, что тильбери были очень вкусны, а их телесная жидкость добытая с особых мест затягивала раны. Печень, желудок, сердце — все это помогало от различных хворей, а само мясо укрепляло как женскую, так и мужскую плодовитость.

Торвальд наверняка обрадуется, что у него завелись тильбери. По всему выходило, что это хороший для промысла зверь. Пусть и опасный. Так и выходить на Тюленьи Острова, тоже не самая безопасная прогулка. Но голод из тех вечных спутников человека, с кем нельзя договориться.

Потому Хродвальд заподозрил, что Бродди и остальные бонды, попросту тянули время, не желая признаваться Торвальду что у них есть новый промысловый зверь. Ярл спросил об этом у Бродди напрямую, не ожидая что тот рискнет сказать прямую ложь.

Но Бродди проявил упрямство и так и не признал сговор. Говорил, что сначала думали на волков, а так как тильбери, оправдывая свое прозвище, уносили с собой всех кого убили, то заподозрить по телам ничего было нельзя. Пока не начались нападения на стада, и их не увидели несколько рабов. Да и тогда долго не верили. Потому что не сразу поняли, что перепуганные люди говорят о тильбери. Но вспомнив о такой напасти, сразу все уразумели, и послали за Торвальдом.

Почему же не сказали конунгу о тильбери сразу? Ну так как можно поверить в то, что считается сказкой? Это было бы опрометчиво, ведь окажись дело в другом, то смеяться будут не только над Бродди, но и над его внуком.

Надо же, принял за тильбери случайного дира.

И именно поэтому сейчас отряд Хродвальда шел по лесу, а не спешил с вестями к конунгу, чтобы тот слал гонцов к Брагги. Надо было убить хотя бы одного, и убедиться что Бродди прав, прежде чем беспокоить бога. Потому что сказать что на тебя напал тильбери, а потом выяснить что это пещерные волки — плохо для репутации. Так недолго стать Хродвальдом Тупым.

Бродди проговорился, что подозревает где гнездо тильбери. И теперь, в броне и со щитом, уныло плелся рядом с Хродвальдом, указывая путь. Ярл же думал о том, что будет, если тильбери окажется правдой. Возможно это гнездо и разорят быстро, но саги говорили — королевы тильбери никогда не приходят одни. А может это и к лучшему, если тильбери так вкусны и полезны, как говорят саги, то людям фьорда пользы от них, может так случиться, будет больше, чем беды.

— Почти пришли! — сказал Бродд, и показал рукой — еще шагов триста туда, и будет вход в недра земли. Думаю там они и прячутся, потому как больше негде.

Хродвальд осмотрелся. Неплохое место для привала. Рядом ручей, с двух сторон защищено камнями, в случае чего есть возможность уйти в три разных направления.

— Объявляй привал — сказал ярл Айвену. И подумал, что все больше Айвен становился ярлу полезным.

— Надо набрать соснового сушняка, и наскоблить смолы для факелов. Я отправлю треть людей на заготовку факелов, остальные пусть приготовят обед — ответил Айвен.

— Хродвальд кивнул. Для обеда было еще рано, но пока остальные нарубят палок, наделают факелов, то время как раз подойдет. А обед это важно. Дед говорил, что сытый воин в бою, в два раза сильнее голодного.

К ярлу подошел Вальдгард, который, как и вчера, вел группу разведчиков. Племянник посмотрел на ярла с напряженным вниманием, и начал говорить, только когда рядом не оказалось лишних ушей:

— Следы и в самом деле странные. Если смотреть на уровне груди и плеч, то тут словно бы сотни воинов прошло за последние недели. Обломаны ветки, задет мох. Даже кора на деревьях местами разве что не стесана. А смотришь по земле, и непонятно кто ходил. Словно кто на палках скакал. Не могу тебе сказать Хродвальд, сколько их, но думаю беольше десяти. Но не больше трех десятков. И как выглядят, тоже не могу сказать. Они сильные, несколько тонких деревьев сломлены. И совсем нет лесных зверей, как волчьей стаей разогнаны. Нашли в двух местах старые следы драки. Но кроме крови и шерсти, на земле не осталось ни мяса, ни костей. Странно.

— Странно — кивнул Хродвальд, и посмотрел на Айвена. Тот потер подбородок, и посмотрел на Нарви.

— Потихонько в лаз глянем, и сразу назад — предложил лучник — не будем сильно удачу испытывать. Лучше сверху на ночь сесть. Лагерем охотничьим станем, и будем охотиться.

— Не выйдет — махнул рукой Бродди — силки рвут, охотников чуют, хуже волков они. Но, если подумать, мы их к логову не прижимали, может осторожность потеряют, и сунутся.

Хродвальд слушал, спорящих, изредка спрашивая мнения то у одного, то у другого.