Он обнимает меня, перебирая пряди моих волос с такой нежностью.

Я так люблю его. Просто сердце разрывается. И вроде бы вот только несколько часов назад я была уверена в нем и в нашем будущем, но, вдруг, снова начинаю бояться, что все это призрачный сон, игра воображения. Или его блажь. Наиграется и…

Он поднимает мою голову, держа двумя пальцами за подбородок, смотрит мне в глаза.

— Как ты?

Я молчу. Что мне ему сказать? Почему-то чувствую, как на глаза накатывают слезы…

— Ну, что ты… Тише, не надо! Малыш, все буде хорошо!

— Ты меня любишь?

— Конечно люблю, глупенькая моя. Моя сладкая… Никогда не сомневайся в моей любви.

Он накрывает мои губы своими, целует нежно, аккуратно, словно пробуя воздушный десерт. А мне почему-то хочется страсти, не ласки, а грубости, я впиваюсь в его рот, обхватывая нижнюю губу, прикусывая ее и тут же облизывая. Его объятия становятся крепче, язык вторгается в мой рот, глубоко, резко, дерзко. Так, как мне и хотелось. Я словно издалека слышу свой стон и его горячий шепот:

— Тише, девочка моя. Нужно немного потерпеть… совсем чуть-чуть, и мы будем дома…

Да, но дома я сразу бегу в комнату Ляльки, я так соскучилась по моей девочке! Алекс тоже заходит к нам, и мы слушаем рассказ няни о том, что произошло сегодня. Я беру мою сладкую куколку на ручки и замираю, услышав самое первое:

— Мама…

— Ты слышал? Вы слышали? Она сказала!

— «Мама», она сказала «мама»! Поздравляю! — Алекс, кажется, счастлив не меньше, чем я.

Все уходит на второй, на третий план! Я рада, что моя девочка сказала свое самое первое слово! Это нереально. В это невозможно поверить. Это самое настоящее чудо! Да, вроде бы совсем недавно этого существа не было в мире, потом оно появилось, крохотное, беспомощное и жалкое. И вот уже оно смотрит на вас таким осмысленным взглядом и произносит — мама!

— Это нужно отметить!

Алекс ведет меня, Ульяну и няню в столовую, Ирина уже накрыла стол. Мой стальной босс достает бутылку шампанского.

Я неожиданно вспоминаю то, что весь вечер тщательно старалась забыть, стереть из памяти…

Костик позвонил ровно в шесть. Настойчиво предлагал встретиться. Я тогда подумала — почему нет? Мы не виделись несколько недель. И… ему-то уж точно есть что мне рассказать!

Он не стал подъезжать к офису, попросил меня выйти на проспект — не хотел, чтобы Алекс случайно его заметил?

Я видела, как критически Косят меня оглядел — надо же было нам с Алексом именно сегодня придумать эту игру? И почему я не взяла с собой новый костюм, чтобы переодеться?

— Не смотри на меня так. Да, вещи старые, но… это часть образа.

— То есть новые шмотки он тебе все-таки покупает?

— Кость, давай об этом не будем. Ты хотел что-то сказать?

— Давай сначала в ресторан, есть хочу. Правда, не ожидал, что ты будешь в таком виде…

— Сойду за секретаршу, если дашь мне папку с документами.

— Ладно, не обижайся, ну, правда…

— А я не обижаюсь. Собственно, на что? На то, что отец меня вычеркнул из жизни? Забрал деньги, которые мне мама, между прочим, оставила? Дом наш продал?

— Так, давай сразу, Жень, я все претензии принимаю, но я не отец. Поэтому, смысла на меня это вываливать нет.

— Ты в то время был такого же мнения обо всем.

— Не правда. Ну, то есть… Я был за то, чтобы он забрал твой фонд в свои руки, чтобы все не досталось этому твоему, упыренышу.

— Мог бы вернуть, когда я рассталась с Власовым и осталась одна с ребенком на руках.

— Я говорил ему об этом.

— И ты, мог бы сам помочь. Без папочкиного одобрения.

— Мог бы. Если бы… Ладно, ты же знаешь, что у меня у самого не все сладко и гладко. Я пустил тебя в квартиру, помог найти работу.

— Кстати, о работе… А кто тебе посоветовал меня устроить на это место?

— Ну… одна знакомая предложила. А что, по-моему, ты не в накладе?

Он ухмыльнулся, качая головой.

— Я ведь даже представить не мог, что ты и Устюгов…

— Ты его знаешь?

— Ну, знаю, конечно. Наш мирок-то тесен.

— У отца были дела с его семьей?

— Были…

Мы вышли из машины, Костя мило пообщался с девушкой на входе, хостес там вышколены более чем, она одарила меня такой улыбкой, словно я по меньшей мере английская герцогиня.

Мы поднялись на второй этаж, зашли в небольшую комнатку.

Я бывала в этом ресторане пару раз, с Власовым. Еще в те времена, когда он пускал мне пыль в глаза. Пафосно. Дорого. Кормили, правда, реально очень достойно. Но для меня это все было мишурой. Ниочемной мишурой.