— Здесь сегодня довольно много девушек в юбках, — она растягивает рот, полагая, видимо, что сумела разродиться шикарной шуткой. Вот только мое чувство юмора сегодня решило отправиться в отпуск.

— Послушайте, мне проще самому пройти внутрь и найти ее, вы не находите?

Отодвигаю в сторону не в меру улыбчивую девицу и направляюсь к лестнице, которая ведет в зал. Оглядываюсь — на первом этаже ее точно нет. Народу порядочно. Кто-то окликает меня, машут приветствено, зовут присоединиться. Я даже не понимаю кто это и откуда я их знаю. Все мысли только о Жене.

Второй этаж обставлен еще более изысканно, тут столики отделены друг от друга, ты сидишь, словно в небольшой кабинке. Есть и совсем закрытые комнаты. Я надеюсь, что Женя не в одной из них.

Прохожу в глубь зала, неожиданно передо мной открывается дверь — как раз одна из приватных кабинок. Я вижу руку, которая хватает меня, чтобы втянуть внутрь. Очень знакомую руку.

— Женя?

— Ты долго…

Я смотрю на нее, с трудом соображая, что происходит. Пуговицы на ее скромной блузке расстегнуты, волосы распущены. Я чувствую запах алкоголя… И не понимаю, что происходит и как мне реагировать на это представление.

— Женя, что?

— Я просто хотела… увидеть тебя, поскорее.

— Почему ты тут? Ты одна? С кем ты была? Что случилось, в конце концов?

Она прижимается ко мне, я вижу блеск в ее глазах.

— Ты что-то пила?

— Я? Нет. Ничего. Это, наверное, десерт… там был какой-то алкоголь, коньяк.

— Почему ты здесь? Почему не поехала домой?

— Я хотела поехать с тобой. Но ты был занят, и… твоя Виктория сказала, что это надолго, что вы задержитесь, скорее всего допоздна…

— И поэтому ты решила поехать в ресторан без меня, вместо того чтобы поехать домой к дочери?

— Тоже без тебя.

— Женя, я туго соображаю, прости. Я действительно работал, был занят, выключил телефон…

— Я хочу тебя.

— Что?

Я чувствую, что ее рука опустилась на ремень, она прижимается ко мне, второй рукой начиная расстегивать пуговицы на рубашке.

— Женя, что…

— Я хотела зайти в твой кабинет, но она меня не пустила. А потом сама пошла туда. И чем вы там так долго занимались?

До меня все еще не доходит, что она имеет в виду. Это… ревность?

— Жень, ты что там себе надумала, а? Глупая…

— Да, я глупая, правда. Очень. Просто… Это получилось так неожиданно и так больно. Ты меня выпроводил, а она пошла в твой кабинет с видом королевы, и… Я правда, дура. Я не знаю, что на меня нашло. И… я выпила бокал шампанского. А оно тут стоит как самолет и почему-то очень пьяное. И вообще…Если ты меня не хочешь, то…

Я хочу ее. Очень. Но не здесь и не так, конечно. И прежде всего я хочу понять, что случилось. Потому, что в ревность к Виктории я, конечно, верю, но…

— Женя, давай поедем домой и ты дома расскажешь мне обо всем, ладно?

— А ты будешь меня любить?

— Конечно же буду, малыш.

— Сильно?

— Настолько, что могу даже сделать больно.

— Не надо больно. Пожалуйста. Мне уже было больно. Больше я не хочу…

— Что значит, было больно? Ты о чем? Жень?

Она закрывает глаза и медленно опускается в кресло, стоящее у столика. Всхлипывает. Я присаживаюсь, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Женя?

— Мне звонил отец. Он в Москве. Хочет увидеть меня и Ульяну.

Мне становится стыдно уже в машине. Я вдруг понимаю, что вот это мое поведение может только оттолкнуть.

Ну, что сказать?

Взревновала на пустом месте? Напилась?

Ладно, бокал шампанского всего-то, но реально оно так сильно ударило в голову.

Или мне в голову ударило не шампанское, а то, о чем рассказал мне брат?

Да, именно Костя привез меня в это пафосное место.

Он позвонил, как раз в тот момент, когда я собиралась поехать домой, расстроенная из-за того, что Алекс закрылся в кабинете с Викторией и не отвечает на мои звонки.

Это была первая глупость, которую я совершила сегодня вечером. Почему я приревновала его к Виктории? Что со мной случилось? Ее торжествующий вид, конечно, сыграл свою роль, но… Я ведь и раньше ее видела, и Алекс тоже ее видел. Если бы она вызывала у него какие-то эмоции, наверное, он бы сразу предпочел начать отношения с ней, а не со мной? Или?

Почему-то решение этих задач оказывается для меня слишком сложным. Попросту говоря — я туплю. И не хочу думать о Виктории вообще…

Надеюсь, и Алекс тоже о ней совсем не думает.