— Да, пожалуйста…

Но он не прочь меня еще немного подразнить…

— Попроси как следует. Чего ты хочешь?

— Тебя, я хочу тебя.

— Что ты хочешь от меня?

— Хочу, чтобы ты был внутри.

— Как ты хочешь, чтобы я был внутри?

— Глубоко внутри, пожалуйста!

— Ты хочешь, чтобы это были мои пальцы?

— Нет…

— А что? Скажи… ты должна сказать. Я хочу это слышать!

— Хочешь слышать? Ну… хорошо… Сейчас…

Я наклоняю голову и шепчу ему в ухо.

— Я хочу, чтобы ваш член был внутри, глубоко- глубоко… Алексей Владимирович. Очень, очень глубоко… как только сможете!

Он насаживает меня на себя с глухим стоном, погружаясь действительно слишком сильно. Я вскрикиваю.

— Что с вами, Евгения Викторовна? Вы переоценили свои возможности?

— Нет, я недооценила ваши.

Он тихо посмеивается, продолжая целовать мою шею, плечи.

Потом наклоняет к себе мою голову, добираясь до губ, проталкивая свой язык мне в рот, одновременно натягивая меня на свою плоть.

— Алекс…

Его движения все яростнее, жестче, я чувствую, что снова на грани… Неожиданно он останавливается, дышит тяжело, прижимаясь лбом к моему затылку.

Потом он приподнимает меня, снимая со своего члена, поворачивает, прижимая к груди.

— Я не хочу, чтобы это закончилось слишком быстро, а я уже на грани. Может, переместимся все-таки на кровать?

— Я готова…

Он улыбается, и вокруг его глаз собираются лучики.

Мы выбираемся из джакузи, Алекс оборачивает вокруг моего тела мягкое полотенце, аккуратно промокая, высушивая кожу, потом поднимает меня и несет в спальню, опускает на кровать.

— Наконец-то ты здесь!

Я чувствую его язык, скользящий сначала по моей ступне, потом выше, выше…

— Алекс…Пожалуйста!

— Что?

— Давай сделаем это быстро! Я больше не могу ждать!

— Я тоже!

Он снова входит в меня, одновременно нежно массируя мой клитор пальцами. Я еле дышу. Мне так хочется получить от него все, до самого края. Я приподнимаю бедра, чтобы слиться с ним сильнее, еще сильнее.

Мы смотрим друг другу в глаза, и это так возбуждает, что я чувствую, как проваливаюсь за грань. Я не могу сдержать крик, который превращается в хриплый стон, и он вторит мне, срываясь в судороги оргазма.

— Женя…

— М-м?

— Все хорошо?

Я тихонько смеюсь, уткнувшись в его плечо.

— Все прекрасно. Только я опять не могу двигаться…

— И не надо. Лежи, отдыхай!

— А ты?

— Мне нужно все-таки сделать пару звонков, а потом я опять весь твой!

— Хорошо.

Он уходит. А я лежу, глядя в потолок и улыбаясь.

Мне хочется ущипнуть себя, чтобы точно поверить в то, что это не сон.

Я некоторое время лежу в полудреме, но пора вставать, наверняка Ирина уже вернулась, мне нужно идти вниз, посмотреть, как там Лялька.

Я нахожу их в детской, они играют. Мне немного неловко — все-таки Ирина не няня, это не входит в ее обязанности, заниматься с ребенком. Но она сразу дает понять, что новый житель дома ей пришелся по душе и она с удовольствием будет проводить время с моей малышкой.

— Женя, не волнуйтесь, пока не найдете няню — я в вашем распоряжении. Да, по-моему, вам кто-то звонил.

Она протягивает мне телефон, я смотрю на него, словно это змея, готовая к броску — сегодняшние абоненты меня не слишком радуют.

Я просматриваю список пропущенных — звонила Наталья, самая близкая подруга, крестная моей дочери. Набираю ее. Интересно, поверит ли она в то, что со мной случилось?

— Алло, привет! Женя! Ты куда пропала? Что произошло?

Вспоминаю, что звонила ей вчера, спрашивала, может ли она помочь с работой.

— Все хорошо, просто…

— Что хорошо? Тебя все-таки уволили? Это твой сатрап так тебя и прогнал?

— Нет, не совсем…

— Что значит, не совсем? Не поняла. Тебе нужна работа? Я нашла контакт конторы, им вроде нужен переводчик.

— Спасибо, дорогая, но…

— Но вообще, ты работала официально? У тебя маленький ребенок! Этот урод не может тебя взять и выгнать!

Наташка как всегда эмоциональна, ее слова слышит Ирина и… конечно же Алекс, который только что зашел в комнату.

— Наташ, да все в порядке, я…

— Нет, подожди, я тебя знаю! Ты так и спустишь на тормозах! Надо бороться за свои права! Это гад обязан тебя взять обратно!

Алекс закусывает губу, чтобы не расхохотаться в голос, делает знак Ирине, чтобы она вышла.