Потом она снова берет в рот и начинает сосать, то коротко, быстро, то медленно, заглатывая до конца. Я наблюдаю за ее стараниями и испытываю какое-то невероятное удовольствие от того, что это именно ее губы, ее язык, что это моя женщина делает со мной такие вещи. Моя женщина хочет доставить мне радость. И у нее это получается просто волшебно.

Я почти на грани, и чувствую, что она тоже совсем уже влажная, ее лоно мягкое, готовое принять меня. Я поднимаю ее голову и смотрю в глаза.

А потом целую в те самые губы, которые только что смыкались вокруг моего члена.

— Ты такая сладкая, малышка…

Я вынимаю пальцы, которые все покрыты ее соком, и вижу ее голодный взгляд, провожу пальцами по ее губам, потом проталкиваю в ротик, давая ей облизать. Потом снова целую, языком собирая с губ остатки смазки из ее лона. Приподнимаю ее над собой и опускаю на член, медленно, аккуратно. Она судорожно вздыхает, когда мой орган до упора входит в ее тело.

Наклоняю ее так, чтобы ее соски попали прямо мне в рот. Женя от неожиданности вздрагивает, стонет, потом начинает тихонько двигаться надо мной, приподнимая и опуская бедра. Легко, размеренно, не быстро, а я вылизываю ее грудь и чувствую, как он моих ласк она становится еще более расслабленной и влажной, просто течет на моем стволе, тихонько всхлипывая.

Я подаю бедрами вверх, чтобы войти еще глубже, она стонет, но с радостью опускается навстречу мне, хотя я знаю, что иногда слишком глубоко причиняет ей неудобство и даже боль…

— Тише, милая… Тише…

— Все хорошо, я могу… так… хорошо.

Я чувствую, как сбивается ее дыхание, как по телу пробегает дрожь. Еще несколько движений, вверх, вниз, вверх, вниз. Еще пара жестких ударов, и пара мягких проникновении, и вот уже мне передается сотрясение ее тела, ее конвульсии. Она опускается ниже, чтобы схватить мои губы в плен своего жаркого рта, и буквально выстанывает в меня мое же имя…

— Алекс, я… люблю тебя…

И кричит, в последний раз вздрагивая, и я не сдерживаясь тут же взрываюсь прямо вслед за ней, оставляя частицу себя в ее лоне.

Почему-то у меня в голове рождается мысль, что если до этой минуты мы не смогли зачать ребенка, то сейчас оно точно случилось.

Она прижимается ко мне, и я слышу ее легкий нежный стон, и вздох, и даже, кажется, стук сердца.

— Ты как, малышка?

Она улыбается, я не вижу ее лица, но чувствую улыбку.

— Я прекрасно. Правда, осталась в сознании…

— Я теряю квалификацию?

— Не знаю… может, это я теряю?

— Нет, милая, ты ничего не можешь потерять.

— Совсем ничего?

Она поднимает голову и ее подбородочек упирается мне в грудь. Какие же у нее сейчас красивые глаза, ярко зеленые, в обрамлении пушистых ресниц, брови мягкие, красиво изогнутые и настоящие.

Почему-то многие дамы считают, что мужчины ничего не замечают, ни тонны косметики, ни татуажа на лице. Забывают, что у мужчин могут быть сестры, которые сумеют популярно объяснить какая красота натуральная, а какая нет. Да, собственно, мужчины и без сестер тоже…Вполне себе соображают, что к чему.

Я, например, раньше думал, что силиконовая грудь ничем не отличается от настоящей, наоборот даже лучше — ну, просто потому что больше. Да, мы по молодости все довольно примитивны. Почти все. И мне нравилась грудь некоторых моих подружек, да, это было здорово мять такое богатство. Но… Сейчас, прикасаясь к груди Жени я понимаю, что не променяю ее ни на какой волшебный силикон.

И как же мне нравится, что она вся такая натуральная! Да, у нее есть животик, и мне в кайф трогать его, наслаждаться этой мягкостью, сочностью. Да, у Жени довольно крутые бедра — особенно если сравнить с сухощавой Викторией, которая похожа на жердь. Хм, а моему братцу как раз нравятся такие — крохотные малышки, совсем плоские, я даже ржал над его страстью к худышечкам… За что даже раз получил в челюсть. Эх, хорошо, что меня заводят именно эти изгибы, и потом, они такие упругие, такие горячие, особенно, если она стоит на коленях и я беру ее сзади. Это фантастический вид.

— О чем ты задумался?

— Ты не поверишь, — смеюсь, чуть щелкая ее по носу.

— А правда?

— О твоей заднице!

— Фу, как грубо… — она смеется, хлопая меня по плечу, а я задерживаю ее руку, и кладу себе на грудь, прижимаю крепко.

— У тебя шикарная, невероятная задница.

— Какой тонкий комплимент!

— Еще скажи, что тебе не нравится!

— Очень нравится. А что ты мне принес кроме роз?

— Ах ты, маленькая хитрюжка!

— Что в коробке?

— Духи, твои любимые.

Она визжит от радости, открывая подарочную упаковку и доставая два больших флакона, там же лежат три совсем крохотных — Даша достала их специально для Жени, сказала, что такие удобно положить в сумочку, даже в самую крохотную, и они всегда будут под рукой.

Женя обнимает меня за талию и прижимается к груди.

— Спасибо, очень приятно.

— Но ты хочешь спросить — и это что, все? Да?

Она удивленно хлопает глазами.

— Нет я… честно, я даже не ожидала никаких подарков…