– А это место принадлежит ещё и Деллин, - снова напомнила Аннабет.

– Тогда что-то, что объединяет Деллин и магистра.

– Бастиан ди Файр! – ляпнул кто-то с задних парт.

Даже магистр посмеялся, пока я размышляла, не обидеться ли.

– Если не гроза, то что?

Катарина принялась перечислять:

– Тучи? Шторм? Ураган?

– Буря, - вдруг раздался голос откуда-то из угла.

Я так давно не слышала голос Габриэла, что даже поежилась. Он выглядел неважно, как и многие из нас. Равнодушно смотрел на все происходящее, ни с кем не общался и редко показывался в коридорах. Пожалуй, Габриэл был одним из тех, кому пришлось хуже всего. Его было жалко, а за эту жалость – стыдно. Такой, немного глупый, стыд за то, что твои близкие живы и здоровы, а его – нет.

– Назовите Школой Бури.

– Я согласна, - важно кивнула Катарина.
– Мы учимся в Высшей Школе Бури Штормхолда, друзья.

И ни у кого не возникло мысли спорить. Габриэл снова ушел в угрюмое молчание, а вот та же девушка, что ратовала за увековечивание Кроста, сказала:

– Нам нужна официальная вывеска.

– Для кого? Здесь никто не ходит.

– Нужна! Чтобы висела над главным входом, чтобы ее все видели.

– Ладно, - легко согласилась Катарина, – и кто ее сделает? У кого красивый почерк?

Я выдохнула – это точно не ко мне. Адепты замолкли, никто не хотел браться за вывеску, да и почерки у большинства, мягко говоря, были так себе. Я силилась вспомнить почерк Бастиана, но в голову почему-то лезли всякие глупости типа рельефного торса, соломенных растрепанных волос и наглой ухмылочки, так что через минуту раздумий пришлось признать, что почерк – не самая сильная сторона огненного короля. А вот у Брины, кстати, был красивый.

– О! – Я хихикнула.
– А я знаю, кто у нас специалист по каллиграфии.

Вот только специалист нас послал. Не стесняясь магистров и адептов, от души, три раза. Потом подумала и еще отдельно обозначила маршрут лично для меня. Народ заметно приуныл, хотя и вряд ли на многое рассчитывал, отправляясь прямо с утра к Яспере. Она не выспалась, была зла, замерзла и видела нас вместе с вывеской в огромном двадцатиместном гробу.

Но я твердо настроилась мстить. И, к счастью, на мою сторону неожиданно встал магистр.

– Яспер-р-ра, пр-р-рошу вас как коллегу, - улыбнулся он.
– Детям важно чувствовать себя пр-р-ричастными.

– Детям?! Это кто из них дети?! Вот эта? Магистр, вам стоит патрулировать коридоры ночью…

– Да, особенно вблизи комнаты директора, – не удержалась я.

Мы дружно недовольно засопели. Потом кто-то принес кофе. Два стаканчика с ароматным крепким кофе без сахара и молока. Один Аннабет протянула мне, второй Яспере, а Катарина ловко подсунула ей на стол вывеску – и сделка состоялась.

Некоторое время в кабинете даже царила тишина: я прихлебывала кофе, Яспера сосредоточенно выводила кистью буквы, народ наблюдал. Магистр, кажется, нашел идеальный способ всех развлечь, по-другому пристальный интерес к вывеске я не могла объяснить. После всего, что было, очень хотелось заниматься какой-то ерундой и делать вид, что все совершенно нормально.

Украдкой я бросала взгляды на Габриэла. Он стоял чуть поодаль с совершенно отсутствующим видом. Наверное, надо было поговорить с ним, вот только что сказать, я не знала. Отправить Бастиана? Звучит как изощренная пытка.

– Вот здесь буковка неровная, – снова сунула нос в дощечку.

Для верности еще и ткнула пальцем.

– Вот. Очень криво. Издалека будет заметно.

У Ясперы заскрипели зубы. Аннабет закусила губу, чтобы не улыбаться.

– И здесь палочка слишком близко.

Одним судорожным движением Яспера закончила букву «А» на конце слова «Школа» и бросила кисть в палитру с краской так, чтобы брызги гарантированно попали на мой пиджак. Потом бросила в порядком остывший кофе огненную крупицу и сладко-сладко улыбнулась.

– Что-то я устала. Думаю, вывеску закончит адептка Шторм, она так внимательно наблюдала, что наверняка справится с таким плевым делом. К тому же когда-то надо применять полученные знания на практике. Магистр, прошу меня извинить.

– Зато мы отмщены, - хихикнула я, садясь в ее кресло.

Настроение, с утра находившееся где-то на уровне плинтуса, неожиданно поднялось. Я даже язык высунула от усердия, выводя букву «Б», а потом по очереди, Аннабет, Катарина и магистр Дайндри дописали остальные. Получилась вывеска с идеальным словом «Школа» и словом «Бури», выглядевшим так, будто его писал больной дислексией слепой. Но незаметно все повеселели, споря о том, куда и кому вешать вывеску. А по дороге к кабинету Кеймана (надо же было похвастаться) встретили магистра прорицаний.