– Посмотрим, – голос Ильи, тише ее собственного, проплыл за ней, отдаваясь эхом в ее голове, пока наконец не наступил сон.

Иерофан быстро шагал по коридору. Свет факелов отражался от золотой маски, скрывающей его лицо. Две фигуры в плащах шли по обеим сторонам.

Он резко остановился перед круглой комнатой. Еще одна фигура в плаще охраняла дверь.

– Отведите меня к узнику, – сказал Иерофан.

– Да, Безупречный, – ответил человек в плаще и открыл тяжелую дверь.

Свет в комнате был тусклым, и там пахло горелой плотью. Мебели, помимо стола, не было. На нем лежал человек, его кожа была поврежденной, местами обожженной и покрытой шрамами. Порванная одежда свисала с его худой фигуры, а лодыжки и запястья были прикованы к столу. Другой человек стоял с краю, с факелом белого пламени в руках.

Иерофан подошел к узнику.

– Хватит, – простонал пленник дрожащим голосом. – Пожалуйста, хватит.

– Я не стану причинять тебе боль, – сказал Иерофан почти нежным голосом. – Я пришел выслушать тебя.

– Выслушать?

– Да. Ты расскажешь мне, где находится монастырь.

– Я не знаю, – всхлипнул мужчина на столе.

– Боюсь, я тебе не верю.

Свидетель с Божьим огнем опустил факел на грудь пленника. В комнате раздалось эхо криков – отчаянных, почти животных звуков. Свидетель убрал факел, и крики прекратились.

– Я вижу, что ты не хочешь облегчить задачу нам обоим, – устало заметил Иерофан. – Ты не первый последователь Потерянной Розы, которого я отследил. Некоторые из них легко выдали секреты, но других пришлось… убеждать дольше.

Иерофан легко коснулся изящной рукой плеча мужчины, и свидетель снова опустил факел. Его пламя затанцевало на коже узника. Тот всхлипывал, борясь с оковами.

– Я не знаю, где монастырь, – ахнул пленник. – Я не знаю, что это. Секреты Потерянной Розы скрыты даже от ее членов.

– Ты задерживаешь нас, – сказал Иерофан. – Ты и правда считаешь, что я поверю, что ты никогда не слышал о единственном письменном свидетельстве о Потерянной Розе? О реликвиях, которые они защищают и что те могут сотворить?

Пленник посмотрел на Божье пламя, приближающееся к его коже.

– Я… я никогда его не видел.

– Так ты знаешь о нем, – удовлетворенно заметил Иерофан. – Так я и думал. И, полагаю, ты точно знаешь, где он. Думаю, ты считаешь, что сможешь скрывать этот секрет от меня до последнего вздоха, потому что боишься, что случится после того, как я его найду. Но, уверяю тебя, умрешь ли ты в криках на этом столе или нет, то, что случится дальше, уже началось. Древняя сила, которую ты пытаешься защитить, будет выпущена на свободу и приведет нас в новую славную эру.

Узник не ответил – его лицо перекосилось от горя.

– Но, если ты умрешь тут, не дав мне желаемого, – продолжил Иерофан почти ласково, – следующей будет твоя дочь. Мы вырвем этот секрет из нее, и ее смерть будет страшнее.

– Нет, – выдохнул пленник. – Пожалуйста, не надо. Я расскажу вам. Я расскажу все, что вы хотите знать. – Он дернулся, когда человек в маске провел длинным пальцем по его лбу.

– Я слушаю.

Антон резко проснулся, а перед глазами вспыхнул свет.

– Что такое, мальчик? – Бабушка стояла над ним. Ее лицо было морщинистым и иссохшим, полоска рта – жесткой, а глаза – как два кусочка черного мрамора.

– Мне снился сон, бабия, – сказал он, моргая в темноте.

– Антон, – прокряхтела она. – Дитя мое. Иди домой. Твое место с нами. Это твоя судьба, как и Василия. Ты закончишь начатое им.

– Нет, – попытался сказать Антон, но с губ не сорвалось ни звука. – Нет, нет, это не так. Я не стану таким, как он.

Он тонул. Руки тянулись к нему, чтобы успеть схватить. Антон извивался и боролся с хваткой, но его не отпускали. Он выплыл на поверхность воды и оказался в разрушенном фонтане. Он заставил себя встать и перелезть через край, свалившись во двор, наполненный янтарным светом и шумом голосов.

Он знал это место.

– Вот и ты.

Он знал и этот голос. Антон повернулся. Там, окруженная темными, неясными фигурами остальной толпы, стояла Безымянная дама. Она выглядела точно так же, как в их последнюю встречу. Ее темные накрашенные губы изогнулись в подобии улыбки.

– Я искала тебя, – продолжила Безымянная дама. Внезапно она оказалась прямо перед ним. Протянула руку. В ней были зажаты четыре игральных карты, по одной каждой масти – кубки, короны, камни, мечи. Пальцы Антона сомкнулись на картах.