– Ерунда! – весело покачал головой Сильвестр, когда ему передали слова миссис Скейлинг. – Пусть в пивной болтают что угодно. Не отчаивайтесь! Я завтра же поеду в Спинхэмланд и разузнаю, что говорят кучера почтовых карет.

– Если только ночью опять не ударит мороз, – хмуро заметила Феба Марлоу. – Сегодня утром было ужасно скользко. Это только добавит сложностей с вашими серыми! Мне совесть не позволит отпустить вас в такую погоду!

– Вот уж не рассчитывал, что вы станете так заботиться о моем благополучии, мэм, – произнес очень тронутый Сильвестр.

– Я прекрасно понимаю, в каком затруднительном положении мы все окажемся, если с вами что-то случится, – откровенно объяснила девушка.

По блеску в глазах герцога Феба увидела, что он понял намек, но Сильвестр произнес спокойным голосом:

– Вся прелесть общения с вами, Воробей, заключается в том, что никогда не знаешь, что вы скажете в следующую минуту… Правда, быстро начинаешь понимать, что надеяться надо только на худшее!

К счастью, ночью мороз не ударил. Перед тем, как спуститься на завтрак, Феба заглянула к Тому и узнала, что мимо «Голубого вепря» проехало немало экипажей, причем некоторые из них явно двигались с востока. Эти радостные известия чуть позже были подтверждены миссис Скейлинг, которая, правда, выразила сомнения относительно того, откуда эти экипажи: из Лондона или только из Ньюбери. Хозяйка постоялого двора считала, что весьма неосмотрительно отправляться в такое опасное путешествие, пока снег окончательно не сойдет с дорог, и в качестве примера рассказала Фебе кошмарную историю о трех пассажирах почтовой кареты, замерзших насмерть примерно в такую же погоду. В этот момент в столовую вошел Сильвестр и положил конец страшному рассказу. Он остроумно заметил, что никто и не предлагает мисс Марлоу ехать в Лондон на крыше почтовой кареты. Так что смерть от холода ей не грозит. Миссис Скейлинг была вынуждена согласиться с этим доводом, но предупредила его светлость, что между Ньюбери и Ридингом находится карьер где добывают гравий, который очень трудно заметить, когда он засыпан снегом.

– Его, наверное, так же трудно заметить, как кофейник, который пока невидим, – насмешливо сказал Сильвестр. – Мне очень хочется поскорее его увидеть, если вы не возражаете!

Эти слова произвели на миссис Скейлинг такое сильное впечатление, что она стремглав помчалась на кухню.

– По-вашему, мы и в самом деле можем заехать в гравийный карьер, сэр? – поинтересовалась Феба.

– Нет.

– Надо заметить, мне это тоже кажется невероятным, но миссис Скейлинг, похоже, думает…

– Миссис Скейлинг думает, что чем дольше она задержит нас в «Голубом вепре», тем будет лучше для нее, – прервал Фебу Сильвестр.

– Я бы попросила вас не разговаривать со мной таким тоном! – рассердилась Феба Марлоу. – Не стоит злиться только потому, что вам пришлось проснуться на несколько часов раньше, чем обычно!

– Прошу прощения, мэм, – холодно извинился герцог Салфорд.

– Ничего страшного, – заверила его Феба и тепло улыбнулась. – У меня такое впечатление, что у вас всегда неважное настроение перед завтраком. Впрочем, так бывает у многих, и они ничего не могут с этим поделать, как ни стараются. Правда, я вовсе не хочу сказать, что вы к этому стремитесь, потому что считаете себя вправе находиться в любом настроении, в каком захотите.

Появление Алисы заставило герцога Салфорда проглотить гневный ответ, который уже был готов сорваться с его губ. А к тому времени, когда дочь владелицы «Голубого вепря» покинула комнату, он понял (со значительно меньшим изумлением, чем воспринимал это неделю назад), что мисс Марлоу намеренно старается его разозлить, и просто ответил:

– Пусть я и считаю себя вправе находиться в любом настроении, но вы должны согласиться, мэм, что сейчас дело обстоит совсем иначе. Я встал в такую невообразимую рань только из-за вас, но в конце концов могу передумать и не ехать в Ньюбери.

– О, значит, вдобавок ко всему вы еще и капризны? – язвительно осведомилась Феба Марлоу и невинно посмотрела в лицо собеседнику.

– Вдобавок к чему? – вспылил Сильвестр, но, увидев, как ее губы раскрылись, торопливо добавил: – Нет, не отвечайте! Пожалуй, я и сам могу догадаться без особого риска ошибиться.

Феба рассмеялась и начала разливать кофе.

– Не произнесу больше ни слова до тех пор, пока у вас не улучшится настроение, – торжественно пообещала она.

Хотя Сильвестра так и подмывало ответить мисс Марлоу в том же духе, немного поразмыслив, он решил сохранять спокойствие. После обещания Фебы в комнате воцарилась тишина. Спустя несколько минут герцог поднял глаза от тарелки и обнаружил, что мисс Марлоу смотрит на него, как птичка, которая надеется получить крошки. Сильвестр расхохотался и воскликнул:

– Ах вы… Воробей! Вы просто невыносимая девушка!

– Да, боюсь, вы правы, – с очень серьезным видом согласилась Феба Марлоу. – Похоже, я так никогда и не научусь быть сдержанной.

– А может, вы даже не прилагаете к этому усилий! – добродушно пошутил герцог Салфорд.

– Да нет, я стараюсь, – заверила Феба собеседника. – Просто когда я нахожусь с такими людьми, как вы и Том… Я хочу сказать…

– Совершенно верно! – прервал ее Сильвестр. – Когда вы находитесь в обществе людей, чье мнение вас не волнует, то позволяете своему языку болтать что угодно?

– Да, – кивнула Феба, довольная тем, что он так быстро ее понял. – Вы выразили суть дела в двух словах! Хотите хлеба с маслом, сэр?

– Нет, благодарю вас, – покачал головой Сильвестр. – У меня неожиданно пропал аппетит.

– Какая жалость! – весело воскликнула девушка. – И это после того, как вы столько времени провели в «Голубом вепре»! Когда вы собираетесь отправляться в Ньюбери? Наверное, я напрасно беспокоюсь, но ничего не могу с собой поделать. Даже представить не могу, что мне делать, если в ваше отсутствие сюда приедет мама.