Объяснить мистеру Орде причину бегства оказалось довольно трудно, поэтому совсем неудивительно, что эсквайр в конце концов так ничего толком и не понял. Сначала герцог Салфорд, судя по рассказу Фебы, был чудовищем, и именно из-за боязни получить от него предложение она и бежала из дома. Но дальше произошла необъяснимая метаморфоза, и герцог превратился в очаровательного человека, с которым она поддерживала дружеские отношения во время их долгого пребывания в «Голубом вепре».

– Я никогда не называла Салфорда очаровательным человеком, – возразила Феба. – Это Том его так назвал. Он так влюблен в герцога, что готов глядеть ему в рот!

– Ничего подобного! – с негодованием вскричал юноша. – Ты просто вела себя с ним с неподобающей грубостью.

– Ну, хватит спорить! – решительно прервал их перепалку эсквайр, привыкший за много лет к ссорам между своим наследником и его подругой. – Из вашего рассказа я понял только одно. Похоже, мне следует благодарить герцога Салфорда за то, что он присмотрел за самыми глупыми и легкомысленными детьми, каких я когда-либо встречал. Я сразу заявил вашей мачехе, Феба, что возникло слишком много шума из ничего. Так оно и оказалось на самом деле! Я не имею права бранить вас, дорогая, но вы, без сомнения, заслуживаете сильных упреков. Однако я не стану больше никого ругать. Том и без того сильно наказан. Шутка ли – сломать ногу. А что касается вас… что ж, нет смысла говорить, насколько ваша мать зла только потому, что она… очень сильно разгневана!

– Я не собираюсь возвращаться в Остерби, сэр, – с безнадежным отчаянием произнесла Феба.

Эсквайр очень любил дочь лорда Марлоу, но, сам являясь родителем, прекрасно понимал, какие недобрые чувства вызвал бы у него человек, подрывающий его авторитет в глазах сына! Мистер Орде произнес доброжелательно, но твердо, что Феба, вне всяких сомнений, вернется в Остерби в его сопровождении. Эсквайр обещал Марлоу привезти ему дочь целой и невредимой. Поэтому дальнейшее обсуждение этой темы бессмысленно.

Однако в этом мистер Орде заблуждался. Феба и Том начали спорить, но никакие доводы не могли поколебать его решимость выполнить то, что он считал своим долгом. Он терпеливо слушал молодых людей в течение часа, но под конец потрепал Фебу по плечу и заявил:

– Да, да, моя дорогая, все верно, но вам следует проявить благоразумие! Если вы хотите жить с бабушкой, то должны написать ей и спросить, согласна ли она принять вас. Я уверен, что леди Ингхэм согласится, но все равно не годится нестись сломя голову по заваленным снегом дорогам, как это сделали вы. У меня нет ни малейших сомнений, что она скажет вам то же самое. Вы просите не отвозить вас в Остерби… Но вы так говорите, позабыв о здравом смысле. Я не могу на это пойти.

– Вы не понимаете, – воскликнула с отчаянием Феба.

– И никогда не поймет! – яростно пробормотал Том.

– Не надо, Том. Как знать, если бы я раньше написала бабушке, она бы могла… Только родители страшно на меня разозлились бы! – По щеке Фебы покатилась слеза. Она вытерла ее и сказала, стараясь говорить твердо: – По крайней мере, я прожила самую счастливую неделю в моей жизни. Когда мне следует ехать, сэр?

Эсквайр хрипло ответил:

– Как можно скорее, моя дорогая. Поверьте, так будет лучше. Я найду фаэтон, чтобы отвезти вас, но положение, в котором оказался Том, сильно осложняет ситуацию. Мне кажется, сначала я должен проконсультироваться с его доктором.

Девушка согласилась с мудрым решением мистера Орде. Но тут на ее глаза вновь навернулись слезы, и она выскочила из комнаты. Эсквайр откашлялся и смущенно произнес:

– Вот увидишь, Том, она почувствует себя значительно лучше, если выплачется.

Мисс Марлоу именно так и собиралась поступить, запершись в своей комнате, но там подметала пол Алиса. Феба направилась вниз, и в этот момент задняя дверь открылась, и в узком коридоре появился Сильвестр. Девушка остановилась посредине лестницы, и он посмотрел наверх. Увидев у нее на щеках следы слез, герцог Салфорд спросил:

– Что случилось?

– Отец Тома, – с трудом выдавила из себя Феба. – Мистер Орде…

Герцог нахмурился, и изгиб его бровей стал более заметным и отчетливым.

– В «Голубом вепре»?

– Да, в комнате Тома. Он… он говорит…

– Спуститесь в столовую! – велел герцог Салфорд.

Феба спустилась вниз и вошла в столовую. Она вытерла слезы и негромко извинилась:

– Прошу прощения! Я постараюсь взять себя в руки!

Сильвестр закрыл дверь.

– Да не плачьте, вы! Что говорит этот Орде?

– Что я должна вернуться домой. Видите ли, он пообещал папе привезти меня в Остерби. Мистер Орде – очень добрый человек, но он не понимает… Он хочет увезти меня как можно быстрее.

– Тогда вам следует поторапливаться! – холодно произнес Сильвестр. – Сколько у вас уйдет времени на то, чтобы собраться в дорогу?

– Можно не торопиться. Сначала мистер Орде должен поехать в Хангерфорд повидать доктора Апсолла и достать фаэтон.

– Я говорю о путешествии не в Остерби, а в Лондон. Вы же хотите ехать в Лондон?