– А графиня? – спросил Марлинг, когда она проходила мимо него.

– Ей подали обед в спальню, – ответила Фанни. – Мне пока не удается уговорить ее спуститься к нам. И мне кажется, что одной ей легче.

Они проследовали в столовую и расположились за длинным столом – Фанни во главе, Марлинг у нижнего конца.

– А знаете, я даже из дома теперь боюсь выходить, – заметил Руперт, разворачивая салфетку. – Стоит мне нос высунуть, как кто-нибудь тут же набрасывается на меня, требуя новостей.

– Да, никто, видимо, не верит, что нам известно не больше, чем им, – сказал Давенант.

– А визитеры, которые заезжают узнать, что Леони цела и невредима! – вздохнула миледи. – Сегодня я принимала Конде, Ришелье и де ла Роков! Девочка будет принята с распростертыми объятиями, когда… если… если она вернется.

– Чума на тебя, Фан! – буркнул Руперт. – Кларета, Тони?

– Бургундского. Спасибо, шалопай.

– Я перестала отвечать на письма, – пожаловалась Фанни. – Все так любезны, но, право, ответить всем у меня нет сил.

– Любезны? – фыркнул Руперт. – Да просто от любопытства изнывают, черт бы их побрал!

– Арман, а что будет с де Вальме… Боннаром, хотела я сказать?

Арман положил вилку.

– Вы не поверите, но мальчишка почти рад! – ответил он. – Тогда на суаре мадам Дюдеффан он ничего не понял, но, когда я растолковал ему положение дел, он… Знаете, что он сказал?

– Не знаем, – объявил Руперт. – С нас хватит тайн без того, чтобы ты устраивал новые, разрази меня!

– Руперт! – Миледи сдвинула брови. – Грубый мальчик!

– Он сказал, – продолжал Арман, – «Наконец-то, наконец у меня будет ферма!» Вы слышали что-либо подобное?

– Никогда, – невозмутимо ответил Давенант. – Ну и?..

– Разумеется, я куплю ему ферму и обеспечу деньгами. Я спросил, не хочет ли он остаться в Париже, и обещал ему мою протекцию, но нет! Он ненавидит городскую жизнь. Только подумайте!

– Помешанный! – категорично вынес приговор Руперт.

Меривейл вздрогнул.

Из вестибюля донесся какой-то шум, словно кто-то приехал. Все вскочили на ноги, но тут же смущенно переглянулись.

– Визитер, – сказала Фанни. – Я уверена, это только…

Дверь распахнулась. На пороге стоял его светлость герцог Эйвон в сапогах со шпорами и в дорожном плаще. Рядом, рука об руку с ним, стояла Леони, раскрасневшаяся и сияющая. Она уже сбросила плащ и шляпу, и огненные кудри рассыпались по плечам.

Раздались нестройные восклицания. Фанни бросилась к ним, что-то бессвязно лепеча. Руперт размахивал салфеткой над головой.

– Что я вам говорил! – кричал он. – Мадемуазель де Сен-Вир!

Его светлость поднял белую руку, призывая их к молчанию. На его губах играла странная, гордая улыбка.

– Нет, Руперт, – сказал он с легким поклоном. – Имею честь представить вам всем… мою герцогиню!

– Гром и молния! – охнул Руперт и ринулся вперед.

Но первой к Леони подбежала Фанни.

– Ах, любовь моя! Я так рада… Просто поверить не могу! Где ты ее нашел, Джастин? Глупая, глупая девочка! Мы все так перепугались… Поцелуй меня еще раз, душечка!

Руперт отстранил ее.

– Ну-ка, сорвиголова! – сказал он и влепил ей звонкий поцелуй. – Какой сестрицей ты меня одолжил, Джастин! Я-то с самого начала знал, что ты ее отыщешь. Но уже и поженились, черт побери! Это уже чересчур!

Его отстранил Меривейл.

– Милая крошка Леони! – сказал он. – Джастин, поздравляю вас!

Тут в свою очередь подошли Арман с Давенантом. Арман потряс руку Эйвона.

– А как же мое разрешение на брак с моей племянницей? – спросил он с притворным негодованием.

Эйвон щелкнул пальцами.

– Вот что я даю за твое разрешение, мой милый Арман, – сказал он и посмотрел на Леони, окруженную друзьями, которые наперебой засыпали ее вопросами.

– Где она была? – Арман подергал его за рукав.

Его светлость не отвел взгляда от Леони.

– Где она была? Где я и думал ее найти. В Анжу, у кюре, о котором я упоминал, – сказал он. – Ну, Фанни, ты одобряешь мой выбор?

Она расцеловала его.

– Милый, я уже много месяцев мечтала об этом для тебя! Но обвенчаться тайно, когда я обдумывала такую великолепную свадьбу! Право, это нестерпимо! Милая, милая девочка! Я сейчас расплачусь от радости!