Ратмир был страшен! В небольшом помещении он казался огромным и молниеносным!

Палех на его фоне выглядел обескураженным пацаном, пытающимся остановить поезд при помощи брандспойта. Да, лорд оказался магом воды и защищался ею, стараясь хотя бы замедлить судью, чтобы успевать уворачиваться от него.

Эмма лишь на долю секунды промедлила, испугавшись. На её глазах развернулась битва, наполненная ненавистью и нечеловеческой силой. Сопротивление лорда было быстро сломлено, и Ратмир вновь нанёс удар, после которого Палех захрипел и уже не смог шевелиться.

Она кинулась вперёд и с визгом закрыла собою дурного лорда.

— Нет! Прошу, не надо! Остановитесь! — просила она, ожидая, что вот-вот — и на неё обрушится сила гнева.

Её трясло, и она не удержалась на руках, падая на Палеха. Ратмир пылал своей энергией, которая навалилась сверху похоронной плитой.

— Эм-ма, — глухо прорычал судья.

Она смогла чуть развернуть голову и зажмурилась, увидев оскалившуюся пасть. Давление его аурой не проходило, держать голову на весу у неё не хватало сил, и она отвернулась, упираясь лбом в грудь бессознательного Палеха.

Тяжело дыша, Ратмир отступал, и по мере того, как он удалялся, ей становилось легче, потекли слёзы, и появилась возможность заняться глупым самонадеянным лордом. Она протянула руку к его шее, чтобы пощупать пульс.

«Живой».

Сползла с него, встала на колени, опираясь на кровать, сумела подняться. Ратмир ушёл.

Надо бы оказать лорду первую помощь, но самое умное, что приходило в голову, это оставить его лежать. У него наверняка сотрясение и, возможно, сломаны ребра. Она может изготовить для него порошки, которые помогут быстрее восстановиться, но желательно знать точный диагноз.

Шатаясь, Эмма добрела до выхода и натолкнулась на леди Ольху.

— Там… — слова давались с трудом, — лорд Палех… он без сознания. Пожалуйста, найдите… — хотела сказать Рока, но по лицу леди поняла, что та не будет утруждать себя поисками, — … хоть кого-нибудь. Нужно послать за лекарем на большую землю.

— Не нужно, — небрежно бросила леди, — у меня есть немного целительской силы, а Палех — маг воды, и он быстро восстановится. Главное, что жив.

Леди одарила Эмму таким взглядом, чтобы последняя не сомневалась, кто виноват в том, что жизнь в молодом красивом лорде едва теплится, но в то же время Ольха как бы подчёркивала, что очень даже понимает вкусы госпожи Горчаковой и то, что она не устояла перед соблазном.

Красавица неторопливо вошла в Эммины покои и, вскинув подбородок, презрительно и одновременно удовлетворённо окинула взглядом неубранную кровать, лежащего на полу лорда в мокрой одежде. Эмма стояла позади, но через отражение в зеркале увидела реакцию леди. Её саму до сих пор трясло из-за того что произошло, а вот герцогиня была удивительно спокойна.

— Ходили слухи, что судья невменяем, но я не думала, что он вовсе себя не контролирует, — бросила она, не приступая к лечению.

Эмма показала рукой на Палеха, подталкивая её светлость действовать, но Ольха медлила, размышляла или делала вид, что озадачена всем происшедшим.

— Безобразие. Надо обязательно поставить в известность Фарна!

— Не надо, это личное, — раздражаясь промедлению и нарочито фамильярно использованному имени короля, Эмма стала сомневаться, что Ольха целительница.

«А вдруг она сейчас добьёт лорда и скажет, что это Ратмир?»

Уже по-новому оценивая ситуацию, она не спускала глаз с гостьи, жалея, что обратилась к ней за помощью. На всякий случай Эмма уверенно добавила:

— У лорда Палеха небольшие повреждения и, быть может, не стоит вам беспокоиться? Раз у него повышенная регенерация, то он сам сейчас очнётся.

— С чего вы взяли, что у него небольшие повреждения? Вы не целитель, — леди с недовольством повернулась к Эмме, изучая её. Взгляд её был немного рассеянный, и стало неуютно.

— Пульс ровный, дыхание спокойное, зрачок в норме, — с достоинством произнесла Эмма, оттирая Ольху. Та ещё некоторое время медлила, но, видимо, демонстрируемые познания возымели эффект и чаша весов склонилась в сторону жизни для Палеха.

— Не мешайте, я подкину ему исцеляющей силы.

Эмма не выпускала её светлость из виду и пыталась состроить точно такой же рассеянный взгляд, какой только что видела. Пусть Ольха думает, что её контролируют.

Через минуту от рук леди, положенных Палеху на грудь, зазолотились искры, похожие на Эммины. Она их видела без всякого усилия над собою и чувствовала родство этого направления магии.

Эмма облегчённо выдохнула, радуясь, что не надо притворяться контролёром. Искр было мало, они быстро впитывались в тело, а Ольха кинула на Эмму быстрый неприязненный взгляд:

— У моего друга сломано три ребра и чудом не пробило лёгкое. Это вы считаете незначительным ущербом?

Эмма молча следила за работой леди. Сейчас та была приоткрыта в эмоциональном плане, и сердило её вовсе не состояние Палеха, а то, что Эмма видит, как слаба герцогиня.