В глубине души считая невозможным воплощение Эмминых предложений, Ратмир всё же мысленно прикидывал, какие города с лёгкостью примут по паре десятков семей, и чем оборотни там займутся. Одних только известных ему портовых городов получалось более десятка, а есть ещё центральные точки, где одна-две тысячи оборотней буквально потеряются, растворятся среди стотысячного населения.

«Бескровная экспансия», — ухмыльнулся он, поражаясь грандиозности и коварству идеи. Она могла бы стать губительной для людей, если бы не малочисленность оборотней по сравнению с человеческой расой.

Он с новым интересом посмотрел на Эмму. Понимает ли она, на чью сторону встаёт?

Она понимала и смотрела на мир глубже, чем пока мог представить Ратмир. Ей хотелось, чтобы расы не враждовали, спокойно сосуществовали бы, сотрудничали. Это ничего, что сейчас назревает серьёзный конфликт, главное, умно и ловко из него выскользнуть, создавая новые реалии. Нельзя лишь допустить такого развития событий, когда люди поглотили бы всех. Судья пока не способен понять широту и демократичность её взглядов на мироздание, да и не нужно ему это. У него сейчас другие проблемы.

— Надо подумать и наметить, какие зарождающиеся предприятия можно взять под свою руку. Мы с вами много говорили о прогрессе, так вот сейчас наилучшее время вставать на ноги.

— Эмма, вы мыслите масштабно и интересно: внедряться, налаживать связи с другими королевствами, игнорируя нашего основного соседа, менять жизнь внутри, выискивать новое и удачное у других? Я ничего не забыл?

— Вроде нет, — ей понравилось, как всё скомпоновал Ратмир.

— Но я ведь простой судья.

— Вы тот, кого все уважают. Понимаю, всё озвученное — большая ответственность, но кроме вас никто не сделает этих шагов.

— Эмма, я не вправе…

— Ратмир, всему вашему народу даже без какого-либо повода пора поднимать уровень своего развития, чтобы выстоять и сохранить звание разумных! Развитие же напрямую связано с трудом. Чем сложнее труд, заковыристее задачи, тем быстрее развивается личность. Об этом могут не задумываться простые обыватели, но вы-то обязаны всё понимать!

— Многие меня не поймут, если не все… я буду одинок как никогда…

Эмме показалось, что Ратмир излишне печален и трогательно несчастен, что совсем не в его духе. Замявшись, она не знала, что делать. Ей бы хотелось броситься к нему и уверить, что она рядом, что поможет, но сейчас хотя бы со своими проблемами разобраться, да и её присутствие рядом с ним в сложный период может ухудшить положение судьи. Достаточно кому-то из окружающих крикнуть, что она плохо на него влияет, и это в конечном итоге навредит всем.

Но она толкает его менять мир, причём надавав весьма туманных советов!

— Эмма? — напряженно и даже требовательно позвал он её.

— Ну-у, пока рядом с вами я … а потом появятся единомышленники…

Разговор оборвался, и повисла неприятная тишина. У Эммы создалось впечатление, что она совсем не о том говорит.

Но ведь она понимает, что может помочь и хочет этого!

Если откровенно — стыдно признаться, но она не готова упорствовать в продвижении своих идей, если это не нужно Ратмиру. У неё своих забот полно, но если он вновь сочтёт её особенной и вернёт ей хоть половину того восхищения, которым одаривал прежде, то она станет для него хоть музой, хоть чёртом!

Но он молчал! Сосредоточенно глядя на неё через отражение в оконном стекле, думая, что она этого не видит.

Чего он ждёт? Пусть его взгляд смягчится, а на губах расцветёт лёгкая улыбка, что так преображает его!

Эмма приняла независимый вид и, насмешливо хмыкнув, снисходительно обронила:

— Ну что ж, вам решать. Пойду-ка я посмотрю, не заскучал ли Жар, — и вышла.

В её голове начинали раскручиваться мысли по поводу создания средства, которое бы скрывало хищническую сторону натуры оборотней от домашних животных. В первую очередь возникала проблема с помещением, где можно работать, но пока его нет, то стоит хотя бы обдумать идеи.

Если с получением резины всё было просто, пусть даже на теоретическом уровне, то психологической защиты животных от оборотней на Земле не существовало, поэтому Эмме предстоит творческая работа.

В мысли настойчиво пробивалась идея о соединении мяты с валерьянкой, и чем активнее Эмма думала об этом, тем сильнее разгоралась её лекарственная чуйка. Похоже, что и в этом случае всё-таки можно опереться на земные знания, хотя бы есть от чего оттолкнуться!

Ощущать заработавший лекарственный дар было приятно. Это уменьшало горечь потери ментальной магии, что ещё жгла сердце.

А Ратмир ещё долго стоял возле окна, бездумно следя за опускающимися на землю крупными бархатистыми снежинками. Эмма пока ещё рядом с ним, как он хотел, но такая недосягаемая! Он узнал её как заботливую мать приёмного сына, внимательную попутчицу, хорошую хозяйку, грамотного собеседника и вполне самодостаточную женщину.

Когда-то, сидя на гномьей горе и смеясь над возрастом, она сказала, что считает себя взрослой, а он, не веря, улыбался её шутке. Ну что ж, она была полностью права и доказала это, самостоятельно устроившись в городе. Если бы не козни Ольхи… а впрочем, Эмма стойко выдержала удар!