Эмма взяла полотенце и, завязав его на конце, вложила в ложбинку плоский камень, а Искра по её просьбе разместила на нём маленькие камешки.

— Вьюн, плавно тяни другой конец полотенца. Смотрите, маленькие камешки не видят, кто их поднимает, и им кажется, что происходит чудо, но всё очень просто.

— А как же самодвижущиеся тележки? Их тоже кто-то толкал?

— Верно. Вы видели, как сопровождающий нас гном время от времени жал на длинную палку, поднимая её то вверх, то вниз? К этой палке хитрым способом прицеплены колёсики.

— Но мы же тяжёлые, а гном не казался очень сильным, — усомнилась Искра.

— Есть множество хитростей. Помните, вы меня тянули на верёвке? Если бы вы пытались тащить меня напрямую, то не справились бы, а вот когда воспользовались камнем, стало немного легче. К хитростям можно отнести то, что колёсики у гномов ехали не по дороге, а по очень гладким рельсам. Это как зимой катиться по льду. Надо только разогнаться, а дальше уже летишь сам.

— Гномы очень умные, — задумчиво произнёс Жар, — и интересные.

— Ваш народ не глупее, — мягко улыбнулась Эмма, — вы хорошо знаете лес, умеете охотиться, используете растения, а их огромное количество! Если гнома запустить в лес, то он обязательно чем-нибудь отравится, но ещё скорее потеряется.

— Как можно потеряться в лесу! — фыркнул Вьюн.

— Вас родители с рождения учат пользоваться своими способностями, знакомят с лесом и всем тем, что его наполняет, а гномов родители с рождения знакомят с разными камешками, показывают, чем они отличаются друг от друга, как их использовать и что можно применить, если не хватает своей силы.

— А людей чему учат? — теребя локон, спросила Искра.

Эмма вздохнула. Каждый раз, когда речь шла о людях, она не знала, что говорить, и старалась избегать таких разговоров.

Она могла примерно представить, как идёт развитие у людей в этом мире, но предпочитала отговариваться, что сама она из очень-очень далёких земель и в ближайшем королевстве всё может быть не совсем так, как она рассказывает.

— Простых людей учат их родители, а богатым нанимают учителей, и они получают намного больше знаний.

— А чему можно учить? — Вьюн с Искрой слушали внимательно, а малышам стало не особо интересно, и они уже играли в камушки, делая вид, что это те самые невидимые гномы, которые всё поднимают и двигают.

— Обязательно учат считать, писать, читать. Также необходимо знать свои законы и чужие. Хотя бы общее представление о том, откуда берутся продукты, какими они бывают, как их готовить и сколько примерно они должны стоить. Также многие получают знания о ремёслах. Неважно, что сам богатей никогда не сядет что-то делать своими руками, но он должен знать, что требуется рыбаку, охотнику, кузнецу, гончару для их работы, а сколько есть редких ремёсел!

— Разве их много? — удивилась Искра.

— Конечно! Есть целые мастерские, что делают только бочки или плетут верёвки. Кто-то варит клей для кораблей и лодок, кто-то по осени выкупает урожаи яблок и готовит сидр, а кто-то изготавливает бумагу или мелет краски.

— Но разве всё это занимает много времени? У нас дядя Пуш многое из того, что вы назвали, умеет делать, да и мой отец разве что клей не знает, как варить, а бумага нам не нужна, да и вообще… — отмахнулся Вьюн.

— Вспомните, сколько народа живёт у гномов? А людей ещё больше — и всем что-то надо, но самому делать некогда. Мы гостим у советника, ему некогда следить за домом, и за него это делает госпожа Ярг, но она не будет сама убираться, значит, к ней приходят гномки исключительно для уборки. А у самого господина Чаргеча есть секретарь, который помогает ему в делах. Он не делает верёвки, не варит сидр, он целыми днями что-то подсчитывает, записывает, распределяет и, уверяю вас, у него нет свободной минутки, чтобы сходить на охоту. Это совсем другая жизнь.

Эмма с удовольствием заплела косички Искре и Белке, затейливо уложив их на голове. Из девочек получились прелестные барышни. А Вьюну она собрала волосы в короткий хвост. Из лохматого оборванца он превратился в симпатичного мальчишку. Жар был тоже причёсан и по-модному взъерошен. К сожалению, одежду сменить было не на что, а во время пути она у всех сильно обтрепалась. Даже стильные походные штаны Эммы приобрели лоск подержанной старины.

До обеда гости просидели в доме советника. Можно было бы выйти и прогуляться, но многие переходы оказались довольно узкими, и маленькие оборотни начинали в них плохо себя чувствовать.

Эмма играла с ними, рассказывала короткие поучительные истории и устала не меньше, чем если бы продолжала взбираться на гору. Но стоило ей предоставить детей самим себе, как она замечала нарастающую в них тревожность. Ребята интуитивно искали окна, чтобы выглянуть на улицу, но не находили.

— Госпожа Эмма Станиславовна Горчакова, вас приглашают к королю, — чопорно оповестила госпожа Ярг и повела рукой, показывая, куда следовать.

У Эммы не было времени подумать, о чём ей говорить с гномьим Величеством. Она полностью выложилась в развлечении детей. Это оказалась сложная работа: удерживать их внимание на протяжении нескольких часов.