Оставалась последняя, глупая надежда, что стоит её увидеть снова, спустя столько дней и зависимость исчезнет. Особенно здесь, в обители Лаари.

Но не помогло. Один взгляд и стало только хуже.

Айвири нисколько не изменилась за эти дни, разве что во взгляде появилась уверенность и неожиданное спокойствие, которого не было в замке её отца.

Целительница всегда и везде. Она даже хотела его вылечить. Глупая, от этой болезни нет лекарства и спасения.

— Я не помешал?

Помешал. Ещё как.

Итану с трудом удалось удержать зверя, который готов был рыкнуть на друга, приструнить его, прогнать, утверждая за собой право единственного. Но отвлекла реакция девушки.

Айвири вдруг застыла, поджала недовольно губы и отвернулась, словно видеть его не хотела.

— Что-то случилось? — требовательно спросил мужчина, не в силах понять причин такого поведения.

Что-то между ними было. И это что-то нервировало и тревожило.

Она едва заметно покачала головой и ещё больше напряглась.

— О чём это ты? — поинтересовался Блейн, подходя ближе.

А сам не сводил взгляда с профиля девушки. И она это чувствовала.

— Если у тебя всё, то я пойду, — произнесла она сдержанно. — У меня много работы, да и к завтрашнему дню подготовиться надо.

— Значит помешал всё-таки, — усмехнулся Блейн и бросил ей в след едкое. — Бежишь, Айвири?

— Блейн, в чём дело? — вновь спросил Итан, наблюдая за ними с возрастающим беспокойством и тревогой.

— Ни в чем, — отозвалась девушка, застыв на мгновение, но головы так и не повернула. — Вы ошиблись, уважаемый лэр. Не имею такой дурной привычки сбегать от проблем. И в отличие от вас, Блейн, у меня действительно много работы. Всего доброго, Итан.

Ларкас некоторое время смотрел ей вслед, а после повернулся к другу, который уже уселся на каменный алтарь и жмурился от яркого солнца, которое пробиваясь сквозь ветки, светило ему прямо в лицо.

— Слезь.

— Имей совесть, Итан, я больной и немощный ликан. Мне надо отдыхать.

— С алтаря слезь, — всё так же сухо повторил молодой мужчина, подходя ближе.

— Сяду на траву и заболею.

— Это не Ардан, земля тёплая, так что не заболеешь. Тем более, что ликаны от такой ерунды простуду подхватить не могут. Ты легко перенёс жуткие морозы завесы, а тут решил заболеть из-за пустяка. Так что повторяю в последний раз, слезай.

— Есть, командир, — отозвался тот, спрыгивая и присаживаясь на травку и опираясь на алтарь спиной. — Ну, говори, не молчи. Вижу, как тебе не терпится.

— Нет, это ты говори. Что происходит?

— Конкретнее, Итан, конкретнее. Ты всегда говоришь слишком обобщенно и пафосно.

— А ты как был занозой в лапе, так и остался, — не остался в долгу Ларкас. — Но сейчас явно превзошел себя.

Ленивая ухмылка исчезла с лица, обнажая усталость и какую-то безнадёжность, от которой холодок прошелся по коже.

— Ты никогда не думал, почему я сразу не забил тревогу, почему никому не рассказал про осколок? Я ведь почуял его, как только мы перешли границу Ардана.

— И почему же ты этого не сделал? — покорно спросил ликан.

— Может я просто хотел сдохнуть. А ты не дал. Опять.

— Интересный способ ты выбрал для смерти. Превратиться в ледяного монстра в самом сердце Иллиума.

— Ты должен был менять убить. Сразу, как только я отключился. И сделал бы это лично. Не отнекивайся. Ты слишком правильный, Итан, до тошноты просто. Это же твой долг убить меня и облегчить страдания, как старшего в группе. И что сделал ты? Опять решил меня спасти!

Ларкас приземлился рядом с ним на мягкую траву и спросил тихо:

— Что с тобой стало, Блейн? Не ты первый и не ты последний, кто был ранен за завесой. Куда делся Серый, на которого равнялся молодняк? Куда делся друг, которой всегда защищал мою спину?

— Выдохся, — с кривой усмешкой отозвался тот. — Ничего не осталось. Только пустота. И это страшнее всего, когда ничего не чувствуешь.

— Почему ты сразу не сказал, почему не попросил помощи?

— Потому что не хотел. Знаешь, а она собирается на меня пожаловаться.

— Кто? Айвири? — удивленно спросил Итан.

— Айвири. Хочет выгнать меня из связки, — со смешком отозвался Блейн.

— И в чем причина такого желания?

— Мой сволочной характер.

— Ну это не новость, подарком ты никогда не был. Что конкретно ты сделал?

— Сразу не перечислишь, — произнёс друг, срывая травинку и вертя её между пальцев. — Просто вывел пару раз на эмоции. Сильно вывел. И не могу сказать, что это не доставило мне удовольствия.

— И зачем, позволь узнать?