— Давно сняла блокировку? — проницательно глядя мне в глаза, спросила женщина.

Врать не было никакого смысла.

— Недавно. В день свадьбы, — опустив взгляд, ответила ей. — Прошу прощения за свои слова, я не знаю, как так вышло. Эмоции… их так много и так сложно контролировать. Вы поставите блокировку назад? — упавшим голосом закончила я.

Опять боль, от которой нет спасения, опять атрофированные эмоции и чувства, уничтожающие меня как личность.

Но настоятельница вновь смогла меня удивить.

— Нет. Зачем? Я и так слишком долго ждала этого.

— Ж-ждали? — заикаясь переспросила я и тяжело сглотнула. — Но я не понимаю.

Всё настолько запуталось, что непонятно где правда, а где ложь.

— Да. Рано или поздно ты должна была это сделать. Правда, я думала, что произойдет всё несколько раньше. Семья, отец, дом — всё это должно было наложить свой отпечаток, дать тебе толчок. Особенно княгиня, она ведь ненавидит тебя и всячески старается уколоть, ты должна была однажды не выдержать.

Я не стала у неё спрашивать, откуда она знает про наши отношения с мачехой. Меня больше интересовало другое.

— Зачем? Зачем ставить блокировку, если она мне всё равно не нужна? Зачем такие сложности?

— Во-первых, блокировка ставится всем послушницам. Это закон. Исключений нет ни для кого. А, во-вторых, если бы эмоции с самого начала остались с тобой, разве бы сейчас ты их так высоко ценила? Разве мир казался бы тебе таким ярким, а жизнь удивительной?

Да, права, но легче мне не становилось. Получается, что бы я ни делала, какой бы неожиданный поступок ни совершила, она знала. Сняв блокировку, я не совершила нечто невероятное, а просто пошла по тому пути, который мне был уготован. Снова и снова. Замкнутый круг, из которого не вырваться как ни старайся.

А я всего лишь пешка в руках других. Пешка, которую вдруг решили сделать королевой.

— И что теперь? — сдаваясь спросила я. — Как я должна одолеть демонов?

— Я не знаю, — со вздохом призналась настоятельница, вставая и прохаживаясь по кабинету, заламывая руки. Было видно, что она страшно нервничает и даже не пытается этого скрыть. — прости, Айвири, но я не знаю.

— Тогда что за особенности у меня есть? Те, что делают меня отличной от других? — продолжала допытываться у неё. — Потому что я не чувствую себя особенной. Я это просто я. Не сильнее и не слабее других.

— Ты прикоснулась к чистой магии демонов. Нет, не отрицай, я вижу это. Их проклятая сила меняет каждую, кто посмеет дотронуться до неё. И ты коснулась.

Я провела пальцами по руке, той самой, которой достала осколок. Она уже давно не болела и чувствительность полностью вернулась. Ничего не напоминало о тех событиях. Ничего, кроме воспоминаний.

— И что? Я спасала ликана. И если бы не девушки, то у меня ничего не получилось бы. Они взяли на себя часть боли.

— Ты мне не веришь. Что ж, не могу судить тебя за это. Всё решит посвящение. Именно оно даст ответы на все вопросы.

Я не помнила, как вышла, почти выбежала из кабинета настоятельницы, как брела по коридорам, ничего не видя перед собой. Просто шла, сворачивая интуитивно, сама не понимая, куда иду и зачем. И очнулась лишь у высоких створчатых дверей, на которых была изображена лилия.

— Айвири? — удивленно произнесла сестра Сильва и нерешительно тронула меня за плечо, привлекая внимание. — Что ты здесь делаешь?

— Что? — затуманенным взглядом посмотрела на неё и слегка качнула рукой, пытаясь прийти в себя.

— Ты что-то хотела? Всё в порядке? На тебе лица нет.

Я более осмысленно взглянула на дверь, задержав глаза на лилии. Главный храм богини, где каждый вечер проходила служба, на которой должны были присутствовать все. Исключение делали лишь для заболевших и дежуривших в лазарете. Сейчас здесь никого не было, кроме дежурных, но ноги принесли меня именно сюда непросто так.

— Нет, все хорошо. Спасибо. Я зайду? Вы не возражаете?

— Двери храма всегда открыты для любой послушницы.

— Спасибо, — ответила я, схватилась за ручки и приоткрыла дверь, скользнув внутрь.

Здесь было и пустынно. Именно то, что нужно.

Я медленно брела по узкому проходу, мимо лавок, не сводя глаз с белой статуи, что стояла у стены на высоком постаменте, украшенная лианами из живых цветов, которые причудливо оплетали её тело.

— Почему я? — дрогнувшим голосом спросила едва слышно. — Почему из всех возможных послушниц ты выбрала именно меня?

Она молчала, продолжая с улыбкой наблюдать за мной с высоты своего роста.