Удар был такой быстрый, что я едва заметил движение Фолка. Кулак врезался мне в живот, и я, свалившись на землю, согнулся в позе младенца. Я закашлялся, во рту появился привкус недавно съеденной рыбы.

— Вот давно надо было этих скорпов прижучить, — Фолк легонько пнул меня сапогом, — Если у них крестьяне смеют даже подумать на зверя…

Я лежал, пытаясь понять, смогу ли встать. Чертовы Проклятые горы, в них я совсем отвык, что такое вторая мера. С Рычком я совсем забыл, какие звери на самом деле.

— Эй, Фолк, — послышался голос, — Это кто?

Чуть задрав голову, я увидел сапоги, подходящие к нам. Много сапогов. Незнакомцы шли с той стороны, куда направлялись мы.

— Да стихушника вот еще нашли у скорпов.

— Тебе убить его сказали, что ли?

— Нет, отвести к нам.

— Фолк, ты в прошлый раз забил первушника, причем, хорошего. А этот… — затянулась пауза, я чувствовал пронзающий взгляд, — Быть не может, опять две стихии. Сдается мне, Фолк, ты задумал убыток Серым Волкам?

— Да я один раз ему врезал. У меня чутье, задумал он что-то!

— Я предупредил тебя, Фолк.

— Хорошо, мастер третий коготь, я понял.

— Если я не досчитаюсь этого стихушника…

— Да понял я, понял!

— Ингольва там не видел? Полдня его не вижу, как беглецов ушел собирать, так и пропал.

— Нет, не было, мастер зверь.

Сапоги протопали мимо меня. Уперевшись лбом в землю, я расплылся в довольной ухмылке — наверняка растворился уже ваш Ингольв, уж мы с Рычком постарались.

— Повезло тебе, первуха, — недовольно проворчал Фолк, когда шаги стихли, — Вставай, давай! — и мне под ребра прилетел слабый пинок.

Я кое-как поднялся. Меня тошнило, и я старался не растерять сегодняшний обед. А то когда еще удастся поесть?

Мы пошли дальше, я со злостью сверлил спину Фолка. Зверь с чутьем. Вот же непруха, и не нападешь на него. Он расслабленно держал копье в руке, и я подумал, что если хотя бы успею схватиться за древко…

Фолк остановился:

— Ты смерти ищешь, первота?

Я стиснул зубы до скрипа и процедил:

— Нет.

— Иди вперед, — он махнул головой, — Чтоб я тебя видел.

Я обошел его, зверь не сводил с меня взгляда.

— Не нравишься ты мне. Благодари Небо, что ты не ноль…

Поджав губы, я не рискнул отвечать. Мое чувство опасности вовсю кричало, что еще одно слово, и Фолк не сдержится.

Теперь я шел впереди и сам чувствовал на себе взгляд зверя. Мое чутье скакало вверх и вниз, чувствовалось, что мой конвоир явно горит желанием разобраться со мной, но каждый раз убеждает себя этого не делать.

Мы вышли еще к одной деревушке, скрытой в еловом бору. Десятки домиков примыкали к горе, в которой я увидел несколько шахт. Кажется, здесь велась какая-то добыча.

— Фолк, а где мастер Грэй? — нас встретили несколько зверей, измазанные серой краской.

С виду они все были одинаковые, с нами разговаривал лучник.

— Скоро будет, — недовольно ответил зверь, — Принимайте это дерьмо, пока я не убил его.

— Еще первушник?

— Да, земля и вода.

— Ох, зверье пустое! Ну откуда у скорпов они берутся-то? Золотая жила!

— А я знаю? — и Фолк с досады толкнул меня в спину, и я отлетел, упав на четвереньки перед лучником.

— Что ты его так? Не ноль же…

— Одно говно. Он замыслил чего-то… Я тебе говорю.

— Хмм… — меня за подбородок взяла сильная рука и подняла лицо, — У Фолка чуйка хорошая. Тоже свободу любишь, да?

Я не ответил, и лучник, сжав пальцы, отбросил меня в сторону, чуть не вырвав челюсть. Перекатившись, я вскочил, бросив злобный взгляд на зверя. Но тут же мне на плечо опустилась ладонь и сжала почти до хруста. Не пальцы, а сталь!

— Одни проблемы со скорповыми рабами. Я меня уже рука сегодня устала их пороть, — послышался сзади насмешливый голос.

Мое чувство опасности било набатом. Вокруг была куча зверей, и все при оружии. Даже будь у меня копье, я бы не прожил и десяти секунд.

Я еле выдавил из себя:

— Смилуйтесь, господа звери. Моя мера маленькая, спасибо Небу, хоть жив остался.

Это унижение давило, просто разбивало меня, и я вспомнил про мастера Женю. Он двадцать лет в этом варился. Все-таки, Абсолют забросил меня в тепличные условия, видимо, дав подготовиться. Теперь, в лапах Серых Волков, у меня появилась возможность насладиться Инфериором в полной красе.