— К остальным его. Будет чудить, к нулям, на воспитание, — лучник махнул головой.

Меня толкнули в спину и повели мимо домов. Деревня была вытянутой, и словно прилипла к подножию горы. Поэтому центральная площадь, по сути, делила ее на две половинки.

Там и вправду собралось довольно много народу. Их поделили на две толпы, и я довольно быстро понял, что это первушники и нули.

У меня екнуло сердце — судя по виду последних, недавно их «воспитывали». У некоторых нулей следы от кнута пролегали даже по лицу — звери явно не следили, куда били. Женщины, мужчины, даже дети…

Я сжал кулаки — вот уж, действительно, звери.

— Ты откудова будешь, перваш? — спросил меня бородатый старичок, когда я прошел в «свою» толпу.

Продолжая коситься на толпу нулей в стороне, я кивнул в ту сторону, откуда пришли, и ответил согласно своей легенде:

— Я крестьянин, с долины.

— А, долина, — старичок поскреб бороду, — Никогда там не был.

— А вы откуда? — спросил я в свою очередь.

— Ну, ты даешь, — усмехнулся старичок, — Вот уж и вправду говорят, вы, крестьяне, под солнцем все мозги пропалили.

Я постарался улыбнуться в ответ.

— Мы тутошние, на руднике работаем, — старик кивнул на ближайший вход в шахту.

— А чьи вы? — шепотом спросил я.

Серые Волки ходили вокруг, бесцельно бродя по деревне. Было видно, что они явно кого-то ждут. Скорее всего, дожидаются этого мага Грэя, чтобы тот скомандовал идти дальше. А тот, в свою очередь, в деревне Скорпионов ждет Кабанов.

— Ну, ты даешь, — лицо старичка вытянулось, — Вы что ж, там вообще о нас не слышали?

— А что им о нас слышать? — зло бросил светловолосый мужчина рядом, — Копаются там в грядках, жопы греют. Им в забой спускаться не надо. Жизнь хороша, да, перваш?

Я не ответил, оторвав, наконец, взгляд от толпы нулей. Теперь я разглядывал тех, с кем стоял. С первого взгляда было видно, что к первушникам относятся снисходительнее, чем к нулям, да и то, наверное, только из-за стихийных даров.

— Мы ж тоже скорпионовы, — покачал головой старичок, — На руднике добываем феррит…

— Чего? — спросил я, но в этот момент в деревне показались еще звери.

Количество Серых Волков росло в прогрессии. Мои шансы сбежать растаяли бесследно.

— Давай, сворачиваемся, — крикнул крупный воин, не меньше Торбуна-десятника размером.

— Куда? — спросил лучник, встречавший нас с Фолком.

— Зверье твое пустое. К нам, куда!

— А Кабаны?

Воин махнул в сторону стены хвойного леса:

— Первушников по старой тропе уводите, нулей оставьте. Свинячьим Клыкам и этого хватит.

Перед тем, как уйти из деревни, случился очень неприятный момент. Зато после этого я понял, что, если придется ударить в спину Серым Волкам, угрызений совести я испытывать не буду. Хали была права насчет Скорпионов — они были одними из немногих, для кого слово «честь» не было пустым звуком.

Когда нас стали сгонять к лесу, один из первушников, тот светловолосый, злобно ворчавший со мной рядом, вдруг вырвался из толпы и побежал к нулям.

— Стоять! — его сшиб с ног удар зверя.

Сразу подошел тот воин, который дал приказ всем сворачиваться. Он смерил взглядом лежащего на земле первушника.

— Что тут?

— Да вот, десятник, первота чудит. К нулям хотел.

Десятник схватил светловолосого за шкирку и вздернул, как тряпку, чтобы рассмотреть.

— Ты что задумал, червь?

— Я… там… жена моя… — испуганными глазами смотрел стихушник.

Серые Волки сразу с интересом посмотрели на толпу нулей, от чего те все побледнели и от страха сели на землю. Осталась стоять одна дрожащая девушка, в ее взгляде затеплилась надежда.

— Эта, что ли? — злобно прорычал десятник.

Стихушник, еще не веря своему счастью, кивнул. Он не сводил глаз со своей супруги.

— Семья? У нулей? — удивленно шептались звери вокруг.

— Фолк, — десятник, оглянувшись, махнул зверю в сторону нуляшки и коротко кивнул.

Свистнуло копье, и хрупкую девушку от удара выкинуло из толпы, и она, кувыркнувшись, осталась лежать на земле. Звери одобрительно загудели и захлопали, а Фолк довольно засмеялся и, дурашливо кланяясь, пошел за оружием.

— Отличный бросок!

— Смотри, прям четко вытащил ее.

— И силу как вымерил, не пробил насквозь. Молоток!

Первушник так и замер, глядя на безжизненное тело девушки.

— Все, нет жены, — хмыкнул десятник и одним броском вкинул первушника обратно к нам, в толпу, сбив нескольких с ног.