Вольный хохотнул.

— Должно быть, вы запутались, юная леди. Я не тезка, я и есть тот советник Шантьи, который приступил к обязанностям в триста семьдесят седьмом году. Собственно говоря, всего лишь в конце этой весны.

— Как — в конце этой весны? — ахнула Белла. — Этого быть не может!

— Почему? Тоже хотите рассказать мне о том, что простолюдину нечего делать в правительственном аппарате страны? Ну, не ко мне вопросы. Можете пожаловаться королю.

Белла попятилась. Она в один миг потеряла всякое желание стоять рядом с Вольным, да и, судя по тому, как медленно отступала назад, вообще желала только одного — сбежать.

Тянуть было некуда, и Мартен решительно выпалил:

— Белла говорит, что это невозможно, по другой причине. Разумеется, вам самое место в правительственном аппарате страны! Просто… Сейчас не триста семьдесят седьмой год.

— Да? — усмехнулся Акрен. — А какой же, семисотый? — должно быть, он считал это шуткой.

Мартен переглянулся с Беллой и склонил голову в согласном кивке.

— Семьсот третий, если быть точнее.

— И сейчас лето, — дополнила Белла, словно это имело значение, какой нынче сезон, если советник Шантьи совершил прыжок во времени на триста с лишним лет вперед. — Вы никак не можете быть Акреном Шантьи, тем самым… Это невозможно!

Мужчина и не брался спорить. Кажется, по его мнению это действительно было невозможно.

— К тому же, — продолжила она, от волнения глотая гласные звуки, — я видела портрет советника Шантьи! Нет, вы, конечно, немного похожи, но он иначе выглядит, он…

— Белла, послушай, — попытался остановить ее Мартен, но девушка не унималась.

— Этот артефакт не может быть настолько сильным! — упрямо заявила она. — Он не может выдернуть человека из прошлого! Мне просто… Я пожелала, чтобы нас кто-то защитил. И все!

Девушка вздрагивала с каждым словом все сильнее, и в ее глазах все сильнее загорался страх. Мартен попытался приобнять ее за плечи, но она только столкнула его руки и отступила еще дальше от Акрена.

— Я просто хотела спастись, — выдохнула она. — Мне нельзя к ди Маркелю. Я не могу опять оказаться в его руках. Нельзя!

— Тебя никто туда не отправляет, — уверенно промолвил Мартен. — Все будет хорошо. Просто этот артефакт сделал больше, чем ты ожидала.

— Этого не может быть!

— Белла, послушай…

— Не может! — топнула она ногой.

— Это он, — твердо произнес Мартен. — Я видел настоящие портреты. Это он.

Акрен раздраженно кашлянул у них за спиной. Конь, решив влезть и поддержать своего всадника, первого, которого не удалось с легкостью выбросить из седла, громко и раздраженно заржал.

— Вас мое присутствие не смущает, молодые люди? — язвительно поинтересовался он. — Вы ничего не хотите мне объяснить?

— Вы не можете быть настоящим! — выдохнула Белла. — Вы не можете говорить! Мартен, это фантом, понимаешь? Это просто фантом. Артефакт создал его! Просто чтобы защитить нас…

— Белла! — оборвал ее Мартен. — Этот артефакт — не божество! Он ничего бы не смог сделать!

— Но…

— Да услышь ты меня! — выпалил принц. — Он неодаренный. Истинно неодаренный.

Если прежде Белла казалась испуганной и была на грани истерики, то сейчас едва устояла на ногах. Растерянность в ее взгляде смешалась с неподдельным ужасом, и она уже как-то иначе потянулась к артефакту, сжала его с такой силой, словно пыталась раздавить, превратить кулон в пыль. Мартену пришлось силком разжимать девичьи пальцы, высвобождая артефакт — от мысли, что Белла может случайно воспользоваться каким-нибудь новым страшным колдовством, становилось дурно даже принцу.

— Не надо так дрожать, — раздраженно произнес Акрен, кажется, до конца не понимавший, в чем вообще проблема.

Он стоял у дерева, опершись о него спиной, и с таким видом рассматривал Мартена и Беллу, словно увидал двух любопытных зверушек и пытался понять, в чем логика их поведения. Особенно злым и сердитым мужчина не казался, ему скорее было любопытно, что же произошло.

— Я, конечно, не в курсе, что такое истинно неодаренный, — лениво продолжил он, — и не очень-то рад, если сейчас действительно семьсот третий год по рангорнскому летосчислению, но вроде за нож не схватился и убивать никого не пытаюсь, к чему закатывать глаза и готовиться падать в обморок? Наши дворянки — и то смелее, особенно когда им что-то надо.

— Мне ничего не надо! — ахнула Белла. — Я не хотела вас сюда перетаскивать! Нам просто нужна была помощь!

Акрен смерил ее таким взглядом, словно вдруг усомнился в умственных способностях девушки.

— Не понимаю, в чем претензия, — пожал плечами он. — Помощь вам оказали. Кто б ни был этот мужчина, размахивающий руками и бросающийся камнями, он за вами не гонится. А то уже б догнал. Вы тут довольно долго выясняете, кто такой истинно неодаренный, и мы не настолько далеко уехали. К тому же, — на губах советника Шантьи заиграла издевательская улыбка, — вам ничто не мешает спокойно вернуть меня на место с помощью той штуки, которой вытащили, и забыть об этой истории. Пока я добрый.