— Разбойник?

— Нет, можно, конечно, представиться пареньком из соседней деревни, — вздохнул он, — но тогда что я забыл на этом чердаке?

— Логично, — девушка не спешила убегать. — И зачем же ты сюда пришел, разбойник? Что-то воровать?

— Кого-то, — поправил ее Мартен, решив, что раз умирать, так с музыкой, хоть барышню повеселит напоследок. — Тебя, очевидно.

Вообще, про халлайнийских девушек говорили, что они довольно пугливые, боятся мужского взгляда и должны падать в обморок при виде разбойников, принцев и просто симпатичных мужчин. Мартен подпадал под все три категории, но девица осталась стоять на ногах и даже не покраснела. Вместо этого она деловито его осмотрела и твердо произнесла:

— Отличная идея! Кхм… Ты ради выкупа или… личного пользования?

Мартен смерил девушку взглядом и подумал, что Корден, должно быть, обойдется.

— Ну, допустим, пока не определился.

— Прекрасно! — обрадовалась она, и в неверном сиянии свечи Мартен вдруг заметил, какая же его собеседница красотка. — Тебе ж не принципиально, если мы, кроме меня, еще кое-что украдем, правда? А я покажу тебе тайный ход, по которому меня удобнее будет унести! Мы оставляем герцогу какую-нибудь записку? Я в книгах читала, что похитители обычно так делают! Эй? Ты чего такой серьезный-то, а? Ты что, — в ее голосе зазвенело беспокойство, — передумал меня воровать?

Мартен оглянулся. Конечно, воровать "что-то еще" из дома герцога было не лучшим выходом из ситуации, но снаружи доносились крики, его коллеги-разбойники, очевидно, влипли в серьезные неприятности, и единственным вариантом не вляпаться в неприятности и не втащить в них при этом всю свою страну было не укрываться на чердаке под каким-нибудь пыльным покрывалом, а как можно незаметнее покинуть замок.

— Хорошо, — согласился он, напряженно вслушиваясь в доносившийся снаружи шум. — Что еще надо забрать? И где оно находится?

Девушка не ответила, только расстегнула несколько верхних пуговиц своего платья и продемонстрировала Мартену какой-то крохотный кулон. Тот выглядел совершенно безобидно, да и магией от него вроде не несло, и принц облегченно вздохнул. Тащить с собой кулон и девицу легче, чем девицу и половину ее гардероба.

— Я уже все сделала, — шепнула она. — И ты выбрал правильный чердак! А ты один?

Принц опять оглянулся, но никто, кроме него, в окно чердака запрыгнуть не успел. Зато сверху, кажется, бегали настоящие слоны, настолько тряслась крыша.

— Будем считать, — скривился Мартен, — что один.

— Но они ж твои друзья! — возмутилась девушка. — Ты бросишь друзей только ради того, чтобы сбежать отсюда?

Друзей бы Мартен не бросил, разумеется, а вот Кордена и компанию — с удовольствием. Он и связался-то с ними скорее от скуки, а не потому, что собирался всерьез заниматься разбоем, и уже десять раз вообще пожалел о том, что сунулся в эту банду. Не то чтобы Мартен очень сильно боялся тюрем Халлайи, сбежать можно откуда угодно, но поднимать политический скандал? К тому же, страна была специфическая, отношения с Рангорном — натянутые до ужаса, и ему не хотелось разрушать тот воцарившийся было хрупкий мир, который и так грозился вот-вот развалиться.

Потому что отец, будь он неладен, решил женить его на местной принцессе. Мол, у местного короля нет наследника мужского пола, объединим страны, это ж какой замечательный политический ход! И что Мартен будет делать, когда ему придется править огромной территорией, где не признают магию и за колдовство предпочитают вешать на ближайшем суку? Полюбуется на то, как одни его подданные попытаются уничтожить других? Или сядет в уголочке и позволит рангорнцам огнем и мечом вытравливать страх перед магией? Ну вот точно же не закончится добром!

Конечно, побег был плохим выходом из ситуации. Но на тот момент Мартену в голову ничего лучшего не пришло. А теперь уже поздно — он в доме местного герцога, собирается украсть его дочку и, судя по всему, какой-то артефакт, и хорошо, если все это не будет стоить ему головы. То-то местный король обрадуется, когда ему притащат плененного рангорнского кронпринца! Прям там и коронует, даже если не узнает. Интересно, топориком, гильотиной или повесит?

Или на костерок, чтобы еще горело знатно?

— Эй, — окликнула его девушка. — Так что насчет друзей?

— Мы не очень тесно знакомы, — наконец-то определился с очередной ложью Мартен. — Так что, друзьями нас назвать было бы серьезным преувеличением. Я бы сказал, мы просто… — он запнулся, подбирая верные слова. — Просто работали вместе сегодня утром.

— Так ты одиночка? — опасливо уточнила она.

— Ну да, — согласился Мартен.

Одиночка, как же. Венценосная такая одиночка.

Пресветлые боги, когда Ирвин обо всем этом узнает, он лично оторвет ему голову! Конечно, странно принцу бояться главу Следственного Бюро, но, по крайней мере, мнение Сияющего было авторитетным. А вот мнение Его Величества, отца Мартена — совсем нет.