Он принялся растирать Джесс грудь, и это было похоже на то, как если бы его испачканные красками руки изучали и запоминали все подробности девичьего тела.

– Ты когда-нибудь уже делала это?
– с любопытством спросил Фред.

– Нет.

– Я тоже.

– Ничего страшного.

Джесс лежала под Фредом, чувствуя мягкое прикосновение его кожи к своей и потрясающие ощущения в своем теле, когда Фред кончиками пальцев принялся пощипывать ее соски. Джесс дотронулась до гладкой груди Фреда, спустила руку ниже и прошлась по колючей щетинке лобковых волос; еще немного вниз, и Джесс наткнулась ладонью на его восставшую плоть.

– А-а-ах!
– счастливо вскрикнул Фред.
– Да-а-а, так хорошо.

Он оказался гораздо больше, чем ожидала Джесс. Она охватила его пальцами, думая о том, как он сейчас проникнет в нее. Умом она понимала это один из самых важных моментов в ее жизни, и надо не только прочувствовать, но и запомнить его. Запомнить как можно лучше.

– Крепче, - прошептал Фред, - сожми крепче. Двигай пальцами. Вверх-вниз. Ага, вот так, вот так - то, что надо.
– И вскоре с коротким всхлипом:

– Я хочу войти, хорошо?

– Да, ради Бога, да, Фред, быстрее!..
– теряя голову от волнующего плоть и кровь желания, воскликнула Джесс.

– Не волнуйся, - попытался успокоить ее Фред, - я постараюсь, чтобы тебе не было очень больно.

Фред встал на колени между раскинутых ног Джесс; ворох одеял аркой накрывал его плечи; и в свете уличных фонарей, светивших прямо в незашторенное высокое окно, Джесс впервые увидела его - мощного, вырвавшегося из гнезда густых черных волос.

– Все будет хорошо, - шептал Фред.
– Все будет хорошо.

Он крепко обнял Джесс, прижав ее грудь к своей, практически без всякого сопротивления она ощутила его глубоко внутри себя. Фред погрузился раз, второй и тут же содрогнулся всем телом, как раненый зверь, а затем обвис на Джесс, словно упавший с плечиков плащ. Все кончилось.

– Прости, любимая, - смущенно пробормотал Фред, - больше я терпеть не мог, в следующий раз будет гораздо лучше.
– С этими словами он крепко уснул.

Фред оказался прав: в следующий раз получилось гораздо лучше. А в третий - еще лучше.

Джесс провела в студии Фреда все воскресенье. Утром она быстренько сбегала за продуктами и вернулась с коробкой, полной яиц, хлеба и масла. На завтрак они съели яичницу, а на ужин - сандвичи из сваренных вкрутую яиц. День постепенно снова сменился непроглядной ночной тьмой. Где-то после обеда появился человек в темном плаще и забрал два телевизора.

– А твоей крошке здесь не холодно?
– уходя, хохотнул он с порога.

– Сегодня - это уже восьмой раз, - с гордостью сообщил Фред где-то около семи вечера.
– Я считал Во потеха - Фред довольно усмехнулся. Никогда особо об этом не думал. Все времени не было...

***

Для Джесс два дня и две ночи, проведенные в занятиях любовью с Фредом, были подобны долгому падению с высокой скалы. Она не в силах была остановиться - длительное стремительное путешествие, бесконтрольное, сумасшедшее и еще более замечательное оттого, что с ее рисунками стало происходить что-то потрясающее.

– Неплохо, - проворчал у нее за плечом Доминик Каселли.
– Продолжайте в том же духе. Может, еще и не все потеряно.

Глава 8

Глядя в окно поезда, мчавшегося на всех парах в Суиндон, где мамочка должна была встретить дочь на автомобиле, Джесс чувствовала себя чужаком, возвращающимся в мир, где не было ни Фреда, ни Доминика Каселли, а потому в мир совершенно бессмысленный и пустой.

"В самом деле, Джессика. Думаю, ты могла бы время от времени писать или хотя бы звонить. Ты совершенно вычеркнула нас с папой из своей жизни..."

Джесс вспоминала о своей последней ночи с Фредом. "Я люблю тебя, Фред Риге", - беззвучно шептала она. Теперь ей казалось, что они могли бы жить вместе, чуть позже - весной. Нет смысла ей одной жить в собственной квартире.

Джесс представила себе бледно-желтые нарциссы на подоконнике в пещере Фреда, крепкую удобную кровать, электрообогреватель и - больше никаких телевизоров, радио, коробок с тостерами или, как это раз было, огромного рулона королевского голубого ковра, свистнутого с выставки из здания суда палаты лордов. Фред больше не будет перекупщиком. Рука об руку с Джесс он пойдет по прямой дороге.