– Почему "разумеется"?
– Бейлод, сидя по-турецки на полу, потягивал из бутылки пиво "Дос Экъюс".
– Дурой будешь, если не согласишься. Найми адвоката, составь грамотный брачный контракт, роди идиоту ребенка и линяй с несколькими миллионами. Такой шанс выпадает раз в жизни.

– Прекрати!
– закричала Джесс.
– Это подлость!

– Не позволяй им шантажировать тебя, - ровным голосом посоветовала Гвиннет.

– Шантажировать? Каким образом?

– Чувством вины. И желанием отблагодарить. Это не лучшие основания для выхода замуж за кого бы то ни было.

– Лучшие - двадцать миллионов долларов, - заметил Бейлод.

***

Два месяца спустя, в ноябре, в пятницу, Джесс опять пришла в студию.

Вчера праздновали день рождения Стефана. На небольшой семейной вечеринке присутствовали только Макс, Андреа, Стефан, Джесс, Гвиннет, лучший друг Стефана Парадизо и Бейлод - в качестве официального фотографа.

Засунув руки в карманы и подняв воротник пальто, Джесс принялась рассматривать пробные снимки, разбросанные на небольшом столике. Ей предстояло выбрать несколько снимков для дедушки Стефана - Джерико Рея.

Наиболее удачные, по его мнению, снимки Бейлод пометил красным карандашом.

Парадизо был лишь на одном снимке: в серо-черном кашемировом жакете поверх алой шелковой рубашки со стоячим воротником, улыбающийся с водительского кресла своего серебряного "феррари". Бейлод его опасался. Парадизо был слишком красив и слишком много внимания уделял Гвиннет: отвесив глубокий грациозный поклон, он галантно поцеловал руку Гвин.

Джесс рассматривала фотографию, на которой Стефан задувал свечи на огромном шоколадном именинном торте, украшенном сахарными голубыми гитарами, нотами и надписью "С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, СТЕФАН!".

В последние дни Джесс все чаще посещало желание вернуться в Англию. Домой. Вернуться в Глосестершир, в старый, омытый дождями и продутый ветрами дом на зеленой лужайке. Там ее родина, там с ней никогда бы не случилось ничего подобного...

Она приехала этим вечером в Сан-Франциско, потому что здесь собиралась вечеринка. Джесс вовсе не расположена была к веселью, но Андреа настояла на ее поездке.

– Тебе надо оторваться от нас и побыть одной. Я уже несколько дней об этом думаю. Со Стефаном все будет в порядке. Парадизо может приехать и поиграть ему на гитаре.

Можешь взять для поездки темно-синий "мерседес".

– Разумно, - прокомментировала Гвиннет.

– Если ты потянешь еще немного, - поддразнил Бейлод, - может быть, они повысят ставку.

– Да при чем здесь деньги?
– воскликнула взбешенная Джесс.
– Бог свидетель - не нужны мне эти чертовы деньги. Я просто не могу выйти за него замуж!

– Ну и дура, - угрюмо заявил Бейлод, рассматривая фотографию Парадизо в автомобиле.
– С двадцатью миллионами баксов можешь делать все, что тебе заблагорассудится.

– Если бы кто-нибудь, - пробормотала Джесс, - мог посоветовать, как отказать, не причинив им боли.

Зазвонил телефон. Трубку взяла Гвиннет. Сквозь собственные сумбурные мысли Джесс услышала: "Да, это я", - после чего Гвин издала изумленный возглас и крепко прижала трубку к уху. Бейлод тут же напрягся.

– Ну конечно же, нам нужно встретиться!
– кричала Гвиннет.
– И Джесс тоже. Она как раз сейчас здесь, прямо здесь, в комнате!

Бейлод с явным недоверием уставился на Гвиннет. Услыхав свое имя, Джесс тоже насторожилась.

Гвиннет повернулась к ним лицом.

– Вы не поверите, кто это звонит!
– На лице Гвин играла целая гамма чувств, доминирующими из которых были изумление и возбуждение.
– Это Виктория. Виктория Рейвн.

Глава 8

Тяжелые стальные двери откатились на роликах в сторону. Джесс, Гвиннет и Бейлод, миновав бетонные, футовой толщины стены, вошли в помещение. Это была студия Майки Зейла. Здесь он жил и работал, здесь сегодня вечером Зейл устраивал свою ежегодную выставку-попойку: старый склад на Эмбаркарадеро площадью в пять тысяч футов, где прежде хранилось войсковое имущество ("И трупы, - иронически заметил Бейлод, - во время второй мировой войны").

– Ну и ну, - поежилась Гвиннет.
– И как он остается здесь один на ночь?

– Запросто!
– воскликнула Джесс, зачарованно озираясь вокруг: студия напоминала ей одновременно салон для демонстрации автомобилей и "страну фантазий".

Выставка автомобилей собрала более двухсот гостей, весьма экзотичных в своей толпе, сверкающей всеми цветами и оттенками, бурлящей, словно водоворот: кто-то пьет, кто-то шумно спорит, кто-то прочно обосновался у длинного, установленного на козлах стола, ломящегося от закусок.