Гвиннет не смогла представить себе Катриону несчастной.

– Кроме того, Катриона беременна, - добавила Виктория.

– И в чем же проблема? Джонатан? Он что, не хочет ребенка?

– Разумеется, хочет. Особенно мальчика. Но ты права, дело тут в Джонатане. Дело в том, что Катриона кое-что о нем узнала.

Заинтригованные Гвиннет и Джесс смотрели на Викторию во все глаза.

– Что узнала?
– рискнула спросить Джесс.

Виктория вновь уставилась на разбитый каркас.

– Что Джонатан - гомосексуалист.

В воздухе повисла продолжительная пауза. Потом Гвиннет замотала головой:

– Просто кошмар. Не может быть! Джонатан?

– А ты уверена?
– обескураженная, спросила Джесс.
– Это действительно так?
– Мысленно она попыталась вспомнить, с каким лицом Джонатан смотрел на других мужчин.
– Где это случилось? Когда? Ты об этом знала, да?

Виктория кивнула.

– А откуда ты узнала?
– поинтересовалась Гвиннет.

– Катриона нашла письмо от любовника Джонатана и попросила меня помочь. Но чем я могла помочь?

– Почему ты?

И тут Джесс вспомнила. Ну конечно же, это случилось у Катрионы на балу.

– Потому что письмо было от Танкреди.

Стеклянная дверь у них за спиной отворилась, и кто-то шагнул на причал. Но пораженные подруги ничего не слышали вокруг. Джесс теперь размышляла о характере отношений между Танкреди и Стефаном в Париже: "Они с Танкреди крепко подружились".

Гвиннет издала истерический смешок.

– Нет! Это никак не может быть Танкреди! Невозможно! Я точно знаю невозможно! Я спала с Танкреди. Мы занимались любовью весь день.

– Ах, вот оно что!
– Борис Бейлод дрожал от ярости, щека его нервно подергивалась.

– Бейлод, прошу тебя...

– Вставай. Мы уходим.

Джесс схватила Бейлода за руку.

– Все это было давно.

Бейлод раздраженно оттолкнул Джесс.

– Гвиннет...

– Гвин, если ты останешься с этим человеком, он убьет тебя, - ровным голосом предупредила Виктория.

В дверях послышался новый голос:

– Мисс Джессика Хантер! Есть здесь мисс Хантер?

К ним подошел коротко стриженный человек лет тридцати пяти в коричневом костюме. В толпе гостей Майки Зейла он выглядел точно обычный воробей в клетке с разноцветными тропическими птицами.

– Мисс Хантер? Я - офицер Пол Гриссон. Мне нужно срочно поговорить с вами. Прошу вас, пройдемте со мной.
– Гриссон отступил назад и пропустил Джесс в дверь перед собой. Тон полицейского был извиняющимся, словно Гриссон стыдился самого себя.
– Это очень срочно, мисс Хантер.

***

Гвиннет вяло опустилась на гидропостель.

– Я должна была пойти с Джесс. Должна...

– Вовсе не должна. Ты бы ничем не помогла. Только мешалась бы.

– Но я...

Бейлод замотал кудлатой головой:

– Нет.
– Он был все еще в своей потертой кожаной куртке, лицо его искажала гримаса отчаяния и горя. Заложив руки за спину, Борис принялся описывать шагами на полу аккуратный прямоугольник.
– Ты нужна мне.

Потрясенная Гвиннет вытаращила на Бейлода свои прекрасные аметистовые глаза. Бейлод еще раз прошелся по периметру.

– Ты ей поверила?

Гвиннет отвернулась и вновь подумала о связи Танкреди с Джонатаном.

– Ты поверила ей? Господи, я мог бы убить эту бабу.., и я должен был это сделать, если бы не появился ее дружок и не увел с собой.

Бейлод плакал.

"Боже мой, он плачет, - подумала Гвиннет, - Натурально плачет. Самые настоящие слезы".

– Гвиннет, я никогда не причиню тебе зла. Я никогда, никогда.., ты должна верить мне. Я люблю тебя. Я просто не могу делить тебя с кем-либо. Ты - моя. Прошу тебя, Гвиннет, верь мне. Ты нужна мне, Гвиннет. Прошу тебя...

Гвин обняла Бориса, чувствуя, как его тщедушное тело содрогается от рыданий.

– Все хорошо. Успокойся.
– Гвин принялась гладить растрепанные волосы.
– Я тебе верю.

– Он умер полчаса назад, - отрешенным голосом сообщила Андреа.

Они с Максом сидели рядышком на штампованных зеленых металлических стульях, безжалостный больничный свет делал их лица мертвенно-бледными.

– Его сердце уже было ослаблено, - добавил Макс.
– Еще в первый раз.

– Что это было?
– спросила Джесс.

– Кокаин.
– Взгляд Макса застыл на висевшем на противоположной стене плакате, призывавшем бороться с курением, - единственном украшении больничного коридора.
– Парадизо дал ему кокаин. И не только понюхать.