Я свернул к башне, и Рейн без вопросов последовала за мной.

– Завтра я покажу тебе Академию, – вполне миролюбиво пообещал я. – А сегодня тебе лучше отдохнуть. Я провожу тебя в твою комнату. Не забудь запереть дверь изнутри. На всякий случай.

Я знаю, что сегодня можно не запираться, ведь кроме Алекса и меня её никто не видел. Но чем тьма не шутит?

Рейн кивнула, даже не удостоив меня взглядом. Я подавил внезапную вспышку ярости. Остро захотелось схватить её за горло и как следует припечатать головой об стену, чтобы эти кровавые глаза, наконец, перестали терзать мне душу. Более уязвимого существа мне еще не доводилось видеть. Она вызывала во мне агрессию и острое желание убивать. Почему? Это же просто мелкая недоучка. Но я уверен, что не один такой. Только мне, в отличие от других, удается лучше контролировать свои чувства и эмоции, сдерживать свои желания и порывы. Ох, нелегко мне придется. Очень нелегко.

Подойдя к одинокой деревянной двери, я распахнул её перед девчонкой. Она молча скользнула внутрь, не потрудившись зажечь свет. Я вспомнил, что темные прекрасно видят в кромешном мраке, и успокоился. Проверив, насколько крепок внутренний засов на дверях, я повернулся, чтобы уйти.

– Клауд, – остановил меня тихий голос.

Я повернулся и внимательно посмотрел на хрупкую фигурку, застывшую у окна. В мерцающем свете звезд её глаза казались непроницаемо-черными и не такими уж пугающими.

– У тебя очень красивое крыло, – она улыбнулась, впервые сделав это искренне.

Хрипло ругнувшись, я с силой захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Глупая, глупая Рейн. Как мало она меня знает. Выровняв дыхание и убедившись, что девчонка заперлась изнутри, я направился к себе. У меня осталось всего несколько часов до рассвета, чтобы придумать, как защитить это недоразумение от других учеников. И как не убить её собственноручно.

Ученики не зря называют меня темным королем. Думаю, прозвище появилось из-за моего необычного черного крыла, и я всячески подтверждал сложившуюся репутацию жестокого тирана и дуэлянта. При моем появлении все разговоры смолкали, а ученики шарахались в сторону с моего пути. Некоторые пытались здороваться, интересоваться самочувствием и прочая чушь, но я неизменно отвечал им холодным презрением. Мои дела никого не касаются. Я один, сам по себе, я сильнее их всех, и, что самое главное, мне никто не нужен. Я слишком самодостаточен, чтобы нуждаться в друзьях, и я не настолько тщеславен, чтобы окружать себя свитой. Никто в Академии не догадывался о моей истинной сущности. Признаюсь, порой я ненавидел их всех. Мне отчаянно хотелось дать выход своему гневу и уничтожить тварей сильнейшей волной проклятия. Да, я это умею. У меня есть возможность убивать врагов массово, оставляя вокруг себя лишь горы бездыханных трупов.

С самого утра я боролся с охватившим меня раздражением. Что меня пугало больше всего, так это злость на Александра. Я отчаянно злился на того, ради кого готов умереть. Разве такое возможно? Наверное, ведь его поведение сродни предательству.

В Академии ученики, независимо от уровня знаний и времени поступления, некоторые занятия посещали вместе. В основном, каждый занимался индивидуально, кто-то самостоятельно, кто-то с наставником, но такие вещи, как кодекс Темных, нам преподавали на лекциях. Я посещал их очень редко, потому что все необходимое получал от своего наставника. Меня учил драться мастер Мисту, он же внушил мне идеи Лексиана, он долгими ночами заставлял меня бодрствовать, укрепляя боевой дух. Не могу сказать, что я стал патриотом до мозга костей, но понятие о клановом долге в меня вбили накрепко. Думаю, Мисту станет идеальным наставником и для Рейн. Она такая же отверженная, как и я, но, признаюсь, ночью мне показалось, что она сильнее, чем кажется. Как бы не приняли её товарищи, она будет с этим жить и мириться.

Уже входя в класс, я понял, что опоздал. Новенькая стояла, ощетинившись парными мечами, в окружении пары десятков своих сверстниц. По её подбородку струилась кровь и тяжелыми каплями падала на пол, распространяя едва уловимый аромат вишни и корицы. В ярко-красных глазах застыла решимость. Но там, в самой глубине, я увидел тупую, пульсирующую боль. Я хорошо вижу подобные вещи. Рейн готова была идти до конца, и на какой-то миг я испугался. Не за неё, за других. Признаюсь, от девчонок такой жестокости я не ожидал. Хотя, я слишком плохо их знаю, чтобы судить. Многие из них пытались со мной сблизиться, но я слишком дорожу своей репутацией ледяного истукана, чтобы впустить кого-то в свое сердце.

При моем появлении все как обычно метнулись в разные стороны, рассаживаясь по местам. В полной тишине я наблюдал, как Рейн, окинув меня мрачным взглядом, со стуком загнала парные мечи в ножны.

Мастера Кроноса, преподающего нам кодекс Темных, еще не было. Еще немного, и я мог бы опоздать. И когда она успела настроить против себя половину Академии? Безмозглая девчонка.

– Ученица Рейн, – самым убийственно-холодным тоном обратился я. – Ношение оружия в стенах Академии строжайше запрещено и карается исключением.

Она долго, не отрываясь, смотрела мне в глаза, ища подвох. Поняв, видимо, что я не лгу, темная едва повела плечами, скидывая ножны. Демонстративно положив их на стол, она взглянула на меня из-под густой черной челки.

– Это больше не повторится, – покорно согласилась она. Я почувствовал, что лечу в пропасть. Я ожидал войну, ненависть, презрение. А она, похоже, видит во мне друга и защитника, безоговорочно соглашаясь с каждым моим требованием. Что ж, пускай думает, что хочет. Если она рано или поздно изменит свое мнение обо мне, я буду только рад.