— Здесь никому нельзя верить, — сказал я как можно более спокойно. — И я не исключение.

Я сказал правду. Скорее я тот, кого ей следует бояться.

— Тогда тебя никто не должен видеть рядом со мной, — вполне резонно заключила она. И откуда в девчонке такая проницательность?

— Пожалуй, — согласился я, чувствуя себя последним идиотом. Нельзя, чтобы кто-то видел, что я вообще с ней вот так вот просто разговариваю. Я, по идее, должен стать её главным мучителем. Я же темный король, палач, тиран и далее по списку.

Она кивнула и больше ни о чем не спрашивала. Не хочу знать, что она для себя решила, мне главное как можно скорее увеличить расстояние между нами, провести четкую грань. Кажется, у меня получилось. Стена вышла высокой и прочной.

Отвернувшись, чтобы скрыть промелькнувшую в глазах боль, девчонка обошла меня и направилась на арену. Я, мысленно выругавшись, последовал за ней. Ну что за наказание?

«Алекс, за что мне это?» — не выдержал я.

В ответ герцог Моргенштерн рассмеялся, не обратив внимания, что я непочтительно назвал его по имени. Его многие так называли, считая скорее другом и старшим братом, нежели командиром, но я никак не мог перешагнуть этот порог. И вот, наконец, решился.

«А кто сказал, что будет легко?» – казалось, он искренне веселится. Мне и самому стало неуютно от собственного нытья. Воздержавшись от колкого комментария, я направился к наставнику. Иногда полезно вовремя заткнуться, учитывая вспыльчивый характер Алекса.

Я шел по двору Академии, и мне, как обычно, уступали дорогу. Никто не мог бы подумать, что нас с темной что-то связывает. Слишком уж это было неправдоподобно, чтобы я опустился так низко. Поэтому на арену мы пришли с интервалом в полчаса. По дороге я наблюдал, как кто-то из учеников назвал Рейн чудовищем и послал в неё легкое проклятие. Она даже не повернулась, только пошатнулась от удара и пошла дальше. Упрямая девчонка.

Я мог только смотреть. И запомнить лицо обидчика, чтобы позже провести с ним долгую воспитательную беседу. Поняв, что спровоцировать девчонку на драку не получится, от неё отстали.

Я смотрел, как она наигранно легкой походкой подходит к мастеру Мисту. Рыцарь окинул хрупкую девушку, упакованную в полный тяжелый доспех, оценивающим взглядом и кивнул. Похоже, мое вмешательство вовсе не потребуется. Рейн с первого мгновения расположила к себе учителя. В глазах мастера мелькнуло что-то плотоядное, что мне сильно не понравилось, но повода вмешаться у меня пока не было. По правилам, в Лексиане строжайше запрещена связь между мастерами и их учениками. Но я могу поклясться, что Мисту не раз нарушал запрет, пользуясь дружбой с Алексом. Я не беспокоился за честь Рейн, не мое это дело, но, может быть, стоит её предупредить? Мисту разобьет её глупое сердце, растопчет и забудет. Не хватало мне только самоубийства.

Еще раз напомнив себе, что я не подписывался нянчить темную, я направился в свою комнату. На арене мне делать нечего. Слишком уж там скучно. Да и Рейн вызывает только злость и раздражение.

Похоже, я сделал правильный выбор. Достигнув середины двора, я увидел в саду Академии знакомую фигуру. Усмехнувшись в предвкушении неплохого развлечения, я направился туда. Лелуш расположился под раскидистой яблоней. Закинув руки за голову, он подставил лицо холодному осеннему солнцу и закрыл глаза. Я в курсе, насколько светлые любят лето, и ловят каждую возможность принять солнечную ванну. Скоро придет зима, и лютые холода заставят эльфов отсиживаться в стенах Академии. На безмятежном, идеально правильном лице застыла легкая усмешка, как будто ничего ему здесь не угрожает. Наверное, это больше всего меня и выбесило. Даже больше, чем разгуливающий неподалеку тихо урчащий фамильяр в виде курицы-переростка.

Решительно загородив солнце, я склонился над распахнувшим глаза эльфом.

— Ученик Лелуш, — произнес я своим коронным тоном ледяного принца. — У вас что, нет занятий?

Эльф окинул меня испепеляющим взглядом.

— Отвали, мутант, — выдохнул он, выразительно глядя на мое черное крыло. Тонкие губы искривились в брезгливой усмешке, и моя рука непроизвольно потянулась к эльфийской глотке. Я не стал сдерживаться. Курица за спиной обеспокоенно закудахтала, но приближаться не стала.

— Послушай меня, придурок, — я сладко улыбнулся, склонившись к самому его лицу, и почувствовал исходящий от эльфа аромат мяты и ванили. — Придет время, и ты будешь умолять меня о пощаде.

Рывком поставив светлого на ноги, я с силой приложил его о ствол дерева, с удовлетворением услышав, как воздух с шумом покинул его легкие. Увернувшись от летящего мне в лицо кулака, я рассмеялся. Слабая попытка светлого защититься позабавила меня. Это как если бы котенок попытался спастись от взрослого снежного волка. Воздух вокруг меня задрожал от магии воды. А парень времени зря не теряет. Отпустив эльфа, я бросился в сторону, в последний миг уйдя от сияющей волны. Вслед мне послышался торжествующий смех ушастого.

Что ж, к хаффу правила Академии. Затратив минимум энергии, я заблокировал способность светлого к магии. Ненадолго, но мне этого хватит. Оружия у меня с собой нет, поэтому придется обойтись без красивой дуэли и пустить в ход грубую силу. Замахнувшись, я крепко впечатал свой кулак в челюсть белобрысого. Голова эльфа дернулась, губы окрасились кровью, наполнив воздух терпким ароматом.

— Ублюдок, — хрипло выдохнул он, пытаясь вырваться из моей хватки. Глубоко втянув носом воздух, я ухмыльнулся, мечтая превратить лицо эльфа в кровавую маску. Этот мерзкий недомерок заставил меня опуститься до рукопашного боя. Меня, короля Академии.