Разве что… ты знаешь ее только полгода, чувак.

Я сильнее тру кожу и пытаюсь уговорить себя успокоится. Я смешон. Мы с Натали провели вместе одну ночь, и она уже организовала аннулирование брака, чтобы исправить нашу ошибку. Просто потому, что у меня раньше было несколько шизанутых цыпочек, не означает, что цыпочка, которую я отымел вчера вечером, тоже станет чокнутой.

Но называть Натали цыпочкой, которую я отымел, кажется неправильным, особенно, когда поблескивающий металл на моем пальце напоминает о том, что было нечто намного большее, чем секс. В мой мозг врываются воспоминания смеха и легкости, ощущения сладких, нежных поцелуев, глубокой связи.

Я не просто отымел ее вчера вечером. Я в этом уверен. То, что произошло между нами, было намного большим.

Также я уверен, что это больше не повторится.

Тридцать минут спустя на мне мои солнцезащитные очки, благодаря «Аспирину» острая головная боль притупилась, и я забираюсь в прохладный салон автомобиля с кондиционером, который доставит нас в торговый центр. Мы не говорим всю поездку. Я даже не знаю, что сказать. Натали, похоже, тоже не хочет болтать. Наверное, я разозлил ее своим комментарием о том, что она меня обманула. Или, возможно, у нее тоже ужасная головная боль.

Мы паркуемся перед конторой «Развестись легко».

Мужчина около тридцати лет с бриллиантовой серьгой и в полосатой пурпурной рубашке выходит и приветствует нас. Он радушно пожимает нам руки и заводит в обставленный по минимуму кабинет с металлическим столом и бодро проводит нас через весь процесс.

— И это все, что вам нужно сделать, — говорит он, сверкая улыбкой, — сто девяносто девять долларов за подготовку документов — их вам самостоятельно нужно будет подать в суд. Заявочная пошлина составит двести шестьдесят девять долларов. Вы можете сделать это в понедельник. Мы дадим вам инструкции.

Натали качает головой.

— Нам нужен полный набор услуг. Мы сейчас улетаем.

Мужчина щелкает пальцами.

— Точно-точно. Сегодня утром мы говорили об этом по телефону. Вы из Нью-Йорка. — Он хлопает своими большими ладонями. — Нам нужно поднять планку и сделать все для вас на высшем уровне. Мы подготовим совместное аннулирование, заполним его и оплатим судебные издержки. — Он делает жест рукой, словно отдает деньги. — Затем мы подпишем у судьи постановление об аннулировании брака. — Теперь делает вид, что подписывает бумагу. — И все это всего лишь за семьсот девяносто девять долларов. Вы можете внести задаток и произвести платежи потом, или же оплатить все сейчас. Какой вариант вам подходит?

— Платежи, — говорит Натали, одновременно с моим заявлением:

— Оплатим все сейчас.

Глаза чувака округляются, и он поднимает руки, как бы говоря: «Не впутывайте меня в это».

— Я бы лучше производила платежи, — говорит Натали тихим, но твердым голосом.

— Я с этим разберусь. — Я достаю из бумажника кредитную карту.

Натали скрипит зубами, а затем говорит с низким шипением:

— Я думаю, что мы оба можем заплатить за аннулирование, Уайат.

— Не нужно. Я позабочусь об этом.

— Я хочу разделить стоимость. — Каждое ее слово, словно укус. — И если мы будем продолжать спорить, это приведет к тому, что моя головная боль вернется.

То же самое, поэтому я не собираюсь оспаривать эту позицию. Я также не собираюсь ей уступать.

— Нам просто нужно это сделать, Нат. Перестань спорить, и позже мы с этим разберемся.

Она скрещивает руки, когда я вручаю парню свою кредитку и говорю ему:

— Оплачиваю все.

Он принимает платеж, указывает нам, где именно на пунктирной линии подписать, и говорит, что будет держать нас в курсе.

— Поздравляю с разводом, — говорит он с улыбкой.

Когда мы уходим, Натали пристально смотрит на меня.

— Что все это значит? Почему ты должен за это платить?

— Потому что это была моя ошибка.

— Ах. Да. Конечно. — Она замолкает, а затем бросает на меня ледяной взгляд. — Значит, там, в отеле, ты сказал, что я тебя обманула, но теперь это твоя ошибка? — Я начинаю отвечать, но Натали не дает мне и слова вставить, когда приближается, глядя мне в глаза. — Может быть, я тоже хотела заплатить, чтобы это исправить. Ты не единственный, кто совершил ошибку.

— Я не это имел в виду, — говорю я, открывая дверь.

— Ну и что ты имел в виду?

— Послушай, — говорю я, садясь вслед за ней в машину, и водитель отъезжает, — прости. Прости, что вчера вечером все вышло из-под контроля. Прости, что я предложил пожениться. Прости, что вся ночь превратилась в полный бардак. Прости за все. Мне жаль. И самое меньшее, что я могу сделать — это заплатить за это.

Натали закрывает глаза, словно это причиняет ей боль.

— Теперь мне очень-очень жаль. — Ее голос тихий, безжизненный.