Мои предположения оказались верными — не прошло и трех минут, как в толпе я разглядел лохматую голову Содера.

— Убежал? — подкравшись к нему со спины, спросил я.

От неожиданности Содер подпрыгнул.

— Я же уже сказал, что знаком с ним только третий день… — жалобным тоном начал он, и сразу прервался, обнаружив перед собой меня. — Ты! Ты меня подставил!

Я с невозмутимым лицом пожал плечами.

— Конечно. После того, как ты подставил меня.

— Я? — искренне возмутился Содер.

— Ты, — подтвердил я. — Ты. Вместо того, чтобы вместе разбираться с толстяком, ты толкнул речь про сломанную извинялку и ушел наблюдать, как меня будут убивать. Это подстава.

— Почему я должен был вместе с тобой драться с этим господином? Ты его оскорбил, ты и должен был нести ответственность, — продолжал возмущаться американец.

Он что, совсем дурак? Не понимает, что своих в беде бросать нельзя? Причем, это же он попросил объяснить меня на примере, как правильно подбирать слова, чтобы не обидеть собеседника. Я попробовал объяснить Содеру свою позицию, но натолкнулся на стену непонимания. По его разумению, провинившийся должен был отвечать по всей строгости, а остальные вмешиваться не должны. Тяжелый случай… Вот, что значит другой менталитет. Чувствую, нелегко мне придется с ним в этом чуждом для нас мире. Ладно, будем пытаться его перевоспитать.

— Все! Хватит! — вскинул я руки, прерывая гневную речь Содера. — Вижу, тебе ничего не доказать, и каждый останется при своём. Главное, мы вышли из щекотливой ситуации без потерь, хотя теперь все местные мальчишки будут бегать, показывать на меня пальцами и кричать «чмо», но я…

— Без потерь? — взвизгнул Содер. — А как тебе это?

Развернувшись спиной, он оттянул штаны.

— Ты чего? — насторожился я.

— Посмотри!

Я вытянул шею и заглянул куда он просил. Перед глазами замаячила белая задница, поперек которой пролегали три ярко-бардовые полоски.

— Мда… — выходит, Содера поймали и наказали за мое бегство. — Чем это тебя так?

— Плетью, — шмыгнул носом Содер и натянул штаны. — У этого толстяка в толпе оказалось много знакомых. После твоего бегства меня сразу схватили, спустили штаны, наклонили…

— Наклонили? — у меня перед глазами проплыла страшная картина. — Тебя что, сделали… толерантным?

Содер часто-часто замотал головой.

— Нет, нет! Не настолько все плохо. Меня наклонили и выселки плетью.

— Варвары! — вырвалось у меня. — Так опозорить будущего мага… Но ничего, мы потом с ними сочтемся. Поверь моему слову.

— Три раза, сволочи, ударили! — Содер с шипением потер пятую точку. — Я тебя на помощь звал. Не слышал?

— Не, не слышал, — я тактично промолчал, не став напоминать американцу про его позицию «кто виноват, тот и отвечает, а остальные не вмешиваются». Позиция добропорядочного гражданина, которая сразу же забывается, как только сам попал в беду. — Содер, еще раз повторю, сейчас главное, что мы с тобой живы и здоровы, хотя и понесли минимальные репутационные потери. Предлагаю забыть обо всем и идти искать Академию.

— Пойдем, — вздохнул Содер и поплелся рядом со мной.

Я, наконец, смог сосредоточиться на изучении города. Он явно строился не по замыслу одного архитектора, представляя собой нагромождение разномастных, непохожих друг на друга домов. То тут, то там ветхие деревянные халупы, которые страшно было даже просто трогать, не то, что в них жить, росли впритык с двух- и трехэтажными добротными каменными домами, коих было подавляющее большинство. Мощеные брусчаткой улицы были столь сильно искривлены, что местами уже через тридцать метров скрывались, словно за поворотом. Отходящие узкие улочки не имели каменного покрытия, и были мрачными и неприветливыми. Они невольно представлялись мне обиталищем различных темных личностей, норовивших поставить любого рискнувшего их посетить перед древним, как мир, выбором — кошелек или жизнь.

Базарную площадь мы проскочили едва ли не бегом, зажав носы и стараясь не дышать. Как можно было что-то покупать там, где стоял такой смрад? Однако, жуткая вонь нисколько не смущала народ, поскольку на площади сразу в нескольких местах образовались самые настоящие живые пробки.

Вскоре мы зашли в другой район. Дома в нем были побогаче, людей было поменьше, а стража стояла на каждом углу. Нас с Содером остановили два раза, проверив, не бродяги ли. Удостоверившись, что нет, не бродяги, отпускали восвояси. Даже дорогу до Академии подсказали, предупредив, что она находится в элитном районе города.

— Да, — пробормотал я, когда мы оказались у ворот Академии, за которыми мы увидели обширную лужайку с фонтанами, цветочными клумбами, подстриженными в виде разных фигур кустами, и возвышающееся в отдалении трехэтажное здание. — Элитный район отличается от всех остальных.

— Еще бы, — фыркнул Содер. — Здесь что ни дом, то настоящий дворец с огромным участком. Готов поспорить, все богачи и аристократы собраны именно здесь, в центре Гардаграда.

Я отмахнулся.

— Ищи на такие споры дурака в другом месте. Ясно, как день, что все шишки живут здесь.