— Поражение шестьдесят семь процентов скопления! Среднее число невозвратных потерь противника сто шестьдесят миллионов особей!

— Невозвратные потери автоматического флота восемнадцать процентов. Требуется пополнение боевого припаса и техобслуживание.

— Даю координаты Богини-Матери.

Да уж. Эпопея с возвращением корабля-города в строй была отдельной песней после водружения странного артефакта. Эта штука, что сосала из звезды энергию с просто дурной скоростью, не только перекрыла тварям путь домой, но и людям серьёзно усложнила логистику. Генераторы гиперперехода даже с правильными настройками были не способны теперь провалиться в глубины гиперпространства по причине банальной нехватки мощности одноканального ядра! Лишь срочная переделка четырёх мегагрузовиков, оснащённых собственными прыжковыми двигателями, с выведением всего их оборудования на предельную мощность, с нашей стороны, и постройка с другой стороны подобного устройства силами самой Богини-Матери рядом с планетой Крионой, где жили кноты, позволили связать две точки галактики воедино в виде прыжковых ворот. При этом врата постоянно перемещались, дабы затруднить их вычисление противником, из-за чего кораблям приходилось каждый раз уточнять путь в новый временный тыл.

Зато, как только сквозь врата протиснулись десятки потрёпанных крейсеров, вернувшихся из боя, пришёл черёд другой оплеухи, более существенной. Стая, снова получив по морде, уже не пыталась продавить оборону в каком-то одном месте, обеспечив себе безопасный коридор сквозь смертоносную территорию, вместо этого разлетелась в разные стороны, делая ставку на эффект больших чисел. Кто-нибудь да проскочит!

При этом сделать с этой стратегией армия империи уже ничего не могла — лишь мобилизовать все свои силы в надежде не допустить врага до города и промышленных районов. Слишком уж малое расстояние было до их столицы и основной инфраструктуры звёздной системы! Однако надежд на это было немного — слишком несопоставима была численность армий.

Также основной проблемой так или иначе продолжали оставаться мегакинетики, под чьим прикрытием в сторону третьей планеты от звезды (той, что звали Дикой) неумолимо двигались крупнейшие скопления организмов. В основном десантные, нёсшие на себе миллионы мелких втарей, созданных для массового штурма планет, но встречались и просто боевые скопления, готовые впиться в тело императорского флота. Лишь одно их останавливало — чрезмерная дистанция до врага. Всё же технологическое общество людей имело куда более длинные руки чем биомеханическая цивилизация Стаи, зато в затяжном ближнем бою уже Стае не было равных!

Да, одного такого мегакинетика удалось уничтожить залпом сверхтяжёлых орудий, спрятанных в толще спутника планеты Z-11. Считай на подходах. Второго же подобным образом удалось лишь сильно ранить, превратив в полуживой труп на орбите планеты Z-9 — успел гад защититься, получив в брюхо лишь десятую часть снарядов. Остальные умудрились избежать сильного урона, все разом сменив подход к конфигурации силового поля — оно из большого кокона превратилось в сильно наклонную плоскость экрана, впитавшего всю мощь мегакинетика в себя. При этом мгновенно меняло как угол наклона к угрозе, так и положение относительно мегакинетиков, благодаря чему ещё три таких атаки ушли рикошетом, пусть и зацепив взрывами немало существ. Итого один уничтожен, один выведен из боя (временно), и ещё четверо вполне живых и здоровых. И этот вопрос нужно было срочно решать!

Так что не мудрено, что пришедшая в одну голову интересная мысль, может прийти и в другую не менее умную голову, повторив чужой успех. И если учёные Федерации Военных Сил приделали к торпедам гиперпространсвтенные двигатели, заставив их появляться с неожиданной стороны вплотную к врагам, то Мираки предложил своей первой и единственной супруге вариант стрельбы сквозь гиперврата! Более сложный, но эффективный, а главное безопасный для неё вариант ведения боя — наличие новой жизни в глубине живого корабля сделало обоих родителей буквально параноиками по части безопасности.

— К стрельбе всё готово? — Луинор как всегда восседал молчаливой горой, сканируя схему боевых действий, развернувшейся на голографической модели звёздной системы.

— Снаряд собран, орудие откалибровано. Я лишь жду команду, Луинор, — голос Калипсо звучал спокойно и мягко, сильно выделяясь на общем фоне нервозности штаба обороны.

— Врата развёрнуты! Готовы к переброске! — офицер, руководивший работой прыжковых врат, состряпанных из четырёх варварски вскрытых фур, выглядел крайне взволнованным. Всё же от первого выстрела зависело очень много — первый раз они планировали ударить единственным ураносодержащим зарядом запредельного калибра, ибо для него ещё будет сохраняться эффект неожиданности. Мегакинетики сейчас идут относительно кучно, на дистанциях всего в несколько тысяч километров относительно друг друга. А потому термоядерный взрыв шести тысяч тонн урана, сдобренный сотней тонн отборного трития (считай весь доступный запас империи!), что были заложены в сборной стальной болванке диаметром двести метров, при должном везении мог накрыть все четыре скопления размером с маленькую планету. При этом из-за неправильной настройки выстрел мог сместиться как по координатам, так и по времени, буквально провалившись в пустоту космоса. Также могла измениться его скорость, ибо масса при гиперпереходе также имела значение, что тоже приведёт в итоге к промаху. И если они где-то ошиблись, единственный подобный снаряд, стоивший империи запредельных усилий, будет потрачен буквально впустую! Но другого такого шанса может уже не быть — враги вскоре слишком приблизятся к основным силам людей, из-за чего применять этот снаряд будет опасно уже для самой империи.

— Запуск! — скомандовав, Луинор даже поднялся из-за стола в волнении. Прошёлся туда-сюда, и снова сел. На экранах были изображены крупным планом как гиперврата, представлявшие собой сцепленные друг с другом в виде раскрытого бутона цветка фуры, так и скопления симбионтов.

Получив приказ о выстреле, Калипсо, успевшая встать в боевой режим и собрать снаряд внутри себя заранее, тут же активировала на полную мощь устройство передачи материи сквозь гиперпространство, замершее напротив исполинского канала ускорения массы. Образы звёзд внутри ограниченной области врат расплылись, замерцали отблески гиперпространства, и спустя несколько секунд из жерла исполинского ускорителя мигнула на тысячные секунды тень, мгновенно провалившаяся в глубины врат перехода.

Сквозь вторые врата, точно также мерцавшие едва заметным свечением совсем в другой части галактики, вскоре также вылетела неуловимая глазом тень, умчавшись на девяти десятых скорости света к своим целям. До столкновения оставалось больше пяти минут!

Люди ждали.

— До контакта с противником пять… четыре…

— Враг начал манёвр уклонения!

— Две… одна…

Ярчайшая вспышка, сравнимая вблизи с местным солнцем, расцвела на фоне тьмы космоса на три с половиной минуты! И если первые секунды все были в молчаливом напряжении, с трудом веря в успех, то вскоре все люди, что видели этот исполинский взрыв, вспыхнули безудержным ликованием. Инженеры, пилоты, солдаты, медицинские матера, снабженцы, гражданские и офицеры внутренней безопасности. Все, кто видел далёкую вспышку по долгу службы или случайно, ликовал! Люди кричали, люди прыгали от радости, а в звёздной системе тем временем пылала новая рукотворная звезда!