«Доброй охоты» — подумал я, выпустив в ответ свой Сиг на свободу. Не дело его держать в кармане, когда вокруг столько целей — пусть резвится. Клинок же, почувствовавший вкус кровавой свободы, сам по себе рванулся в сторону ближайших врагов, набрав в одно мгновение приличную космическую скорость. Этот предмет уже давно не был простым инструментом — ведь он мог самостоятельно действовать в рамках моих желаний. Вроде как на рефлексах, словно часть моего тела.

Так что очень скоро Стая начал получать весьма меткие точечные уколы, перераставшие в сумасшедшую мясорубку внутри них, мгновенно разрушавшие центры обработки нейронных сигналов и узлы контроля движений. Сиг было просто не остановить! А ведь пытались. Однако бесконечная разрушающая способность вкупе с моим невероятным восприятием позволяли преодолевать сотни метров защиты, буквально перемалывая самые критически важные точки живых кораблей, лишая их тем самым возможности вести бой.

Моя красная молния (и это не метафора, Сиг и правда двигался почти со скоростью молнии) едва ли не за несколько минут заставила отступить более сотни огромных существ! При этом продолжая преследовать Стаю даже когда я полностью про него забыл, направившись к точно также отступившему флоту людей.

Да, именно людей — вот так вот отстранённо. Я пусть и назвался их императором, но было очевидно, что меня не оставят тут надолго. Слишком выбиваюсь я из общей картины, и нужен только для купирования смертельной ситуации. А потому я старался не сильно отождествлять себя с ними и империей, попутно стараясь создать самодостаточную систему управления. Единственным исключением были мои девочки и дети. Вот с ними я бы хотел прожить лет сто! Или больше — буду не против. Увидеть, как растут мои карапузы, поглядеть на их жизнь, подержать на руках внуков… Эх! Многие части моей сути хотели этого. А уж материнский инстинкт единственной женской личности из девяти, ставших основой для моей души, и вовсе заставлял сюсюкаться с пока единственной дочкой словно это я стал матерью.

«Странное ощущение…», — улыбнулся я сам себе, вспоминая как щекотал и смешил свою дочку.

Конечно Сиг не мог угнаться за всей сворой врагов, а потому по округе хватало тварей, решивших преследовать механический флот. Вот только я был уже здесь!

— Вот же наглые, а?

Несколько волевых усилий, и все существа, что рвались вперёд со всех сторон, начали рассыпаться на мелкие кубики, разлетаясь по пустоте космоса широким облаком мясного фарша. Сто… двести… полторы тысячи… десять тысяч…

«Лишку хватил…» — поморщившись от накатившей головной боли и получив что-то вроде ментальной перегрузки, затуманившей восприятие, остановил свой счёт на сорока трёх тысячах живых кораблей…

«А ведь их там ещё миллионы! Этак я в одиночку долго буду возиться».

Но своего добился — отстали на время. Лишь облако из кусков мяса продолжало разлетаться, всё сильнее и сильнее иссыхая в условиях вакуума. Пара дней и от них останется лишь прах, высохший и выгоревший на свету.

Догнал корабли флота спустя несколько минут, нашёл самый крупный носитель, выделявшийся даже на фоне других гигантов, облепленный мошкарой истребителей словно коровья лепёшка жарким летом, и не придумал ничего умнее, как влететь в технический люк, через кой выбирались наружу ремонтные дроны. Броню чинили.

Легко протиснулся через извилистый коридор, преодолел шлюз, и тут же оказался в техническом помещении ремонтно-инженерной службы.

— А! — отшатнулся от меня молодой техник, возившийся с повреждённым дроном.

— Добрый вечере. Не подскажите как пройти в библиотеку? — каюсь, не удержался от заезженной шутки.

— В смысле…? Вы кто?!

— Я? Да неважно, — махнув на парня рукой, заставил его забыть о себе и вернуться к работе. Ни к чему персоналу голову морочить.

Попасть на общедоступные палубы оказалось несложно. Турели, камеры, кодовые замки были бессильные перед тем, кто силой мысли меняет реальность. Хотя стоило признать, заслоны были поставлены грамотно — готовились люди к штурму на совесть.

Вот потому и к капитанскому мостику я шёл не скрываясь, одетый под настроение весьма подобающе: что-то среднее между прикидом НКВД из двадцатого века и Нео из матрицы… В общем строго, со вкусом, и преимущественно в чёрное. Создать себе внешнюю атрибутику из воздуха было несложно. Но без идиотских чёрных очков — в помещении в них ходить то ещё удовольствие.

Мостик встретил меня напряжённой охраной, десятками снующих туда-сюда младших сотрудников, но, как и бронированные двери, охранники не посмели меня задержать, расступившись в стороны. То ли узнали, то ли приказ по мне уже получен — я веди не скрывался. Да и Луинор наверняка отстучал телеграмму Килии, не говоря уже о тех странностях что происходили с живыми кораблями на глазах у десятков тысяч людей.

— Сми-ирно! Император на мостике! — Килия выглядела уставшей, но взгляд её был весьма живым и энергичным. Держит образ пред подчинёнными! Молодец! Вскинув руку к скафандру космических сил империи, женщина рапортовала: «Господин Император, вверенный мне флот четвёртый день ведёт интенсивные боевые действия! Потери — тридцать два и три десятых процента!»

— Вольно, адмирал! — вскинув руку к фуражке из чёрной кожи, я подошёл к Кили, мягко её обняв. — Рад что вы ещё живы.

Всё это происходило под напряжёнными и усталыми взглядами других офицеров капитанского мостика. Лишь навигатор кратко отсалютовал мне рукой, сразу вернувшись к приборной панели. Ну и правильно! Нехрен ворон ловить, пялясь на высокое начальство.

— Объявляю благодарность всему личному составу! Всем сутки отдыха и сто грамм крепкого алкоголя на ужин.

— Служим империи! — гаркнули повеселевшие офицеры. Последние двое суток они почти что не спали, и силы были уже на исходе.

Тут вдруг со стороны звезды вспыхнул толстый луч света на мониторах, унёсшийся куда-то нам в тыл, после чего местное солнце снова вернулось в нормальное состояние.

— Омега шалит? — глянул я на Килию Мун, кивнув головой на голограммы.

— Без его помощи нас бы давно раздавили. На счету Омеги уже более ста миллионов тварей.