Ой, зарядку забыла! И косметику! Ой, мама, хорошо, что вспомнила!

Бегу в свою спальню и чуть не спотыкаюсь об кота, когда слышу неожиданный звонок в дверь.

Хм. Родители же только вечером должны приехать… Опять Тим, что ли?

На цыпочках подхожу к двери и смотрю в монитор видеодомофона.

Ах ты ж, убиться веником – не встать!

А этот тут откуда взялся?

Пока соображаю – притвориться, что меня нет или открыть дверь, – вздрагиваю от громкого стука.

Ладно, была – не была.

— Конечно, доброе утро, Ян Маркович, но вроде как мы с вами договаривались уже на перроне встретиться? – обвинительно выпаливаю я, распахнув дверь.

— Решил убедиться, что вы, Мила Андреевна, проснулись и улыбнулись! – делает шаг внутрь босс, но в ту же секунду неподвижно замирает. Его глаза останавливаются на моём лице, и в них проскакивает неподдельное изумление. Только сейчас я вспоминаю, что успела за утро лишь помыться и накинуть короткий летний халатик.

Ой.

От смущения делаю шаг назад и чуть не падаю, запнувшись об край чемодана.

С усилием стряхнув с себя оцепенение, Барсов возбуждённо стал озираться по сторонам.

— Пропустишь? – с волнующей хрипотцой в голосе спрашивает мужчина, переводя взгляд с лица на мои оголённые бёдра.

— Нет, – довольно резко отвечаю я в попытке скрыть смятение и шок.

Указываю незваному гостю направление на выход.

— Спасибо, – морщит лоб Барсов и не думает двигаться с места.

Его простой ответ вызывает новую волну раздражения:

— Я не проспала. Убедились? Теперь «пока» и «увидимся через час».

— Давай без концертов. Я уже тут и уходить не собираюсь, – жёстким голосом отрезает Барсов и демонстративно меня обходит. – У тебя мило, – подмечает он, пока я пыхчу за его спиной. – Мы тянем время.

И добавляет немного погодя:

— У тебя двадцать минут на сборы. Краситься не надо, а вот ноги прикрой, – и, стянув с себя кроссовки, деловито проходит на кухню. – А я пока чай попью.

От замешательства моё лицо заливается краской.

И вот как его отсюда выпроваживать?

Каков наглец.

Ещё и по ящикам моим шарит.

— Время! – напоминает он, не отвлекаясь от поисков чая, зная, что я сверлю его гневным взглядом.

— А вы не боитесь, что сейчас сюда мой парень нагрянет и вышвырнет вас вон? – отмираю я и подхожу к нему со спины.

— Очень боюсь, – кидает пакетик в чашку и заливает кипятком. – Но любопытство сильнее меня, – садится на стул и закидывает одну ногу на другую. – Безумно интересно посмотреть на мужчину, который смог тебя покорить, – отпивает глоток и с жадным интересом в глазах медленно скользит по моим голым ногам. – Кстати, где он?

Откровенная ирония в его голосе заставляет судорожно напрягать извилины.

— Ушёл за презервативами, – кидаю колкость и не без удовольствия наблюдаю, как по мужским скулам начинают ходить желваки. Даже тембр голоса меняется:

— Они ему понадобятся в твоё отсутствие.

Медленно улыбаюсь:

— Так это для меня. Деньги в семью зарабатывать.

Встав на ноги и выпрямившись, босс наклоняется к моему лицу, долго смотрит в глаза, потом, будто издеваясь, перемещает взгляд на губы, намеренно облизывает свои, дотрагивается костяшками пальцев до моей щеки, нежно гладит. И когда я уже набираю в лёгкие воздух, чтобы предотвратить поцелуй, мужчина крепко хватает меня за подбородок и до звона в ушах рявкает мне в лицо:

— БЫСТРО ПОШЛА СОБИРАТЬСЯ!

Испуганно моргаю и под влиянием внезапности убегаю в свою комнату.

Ношусь, как драный веник и пытаюсь натянуть на себя одежду, попутно хватая недостающие в поездку вещи.

Когда «батарейка в заднице» разряжается, падаю на кровать и прикрываю ладонью глаза.

Почему я ему подчиняюсь? Почему впустила в квартиру? И даже в голову… Почему балдею от его взгляда, гуляющего по моему телу?

От требовательного голоса и высокомерного тона…

Это клиника, господа. Я села на дозу.

— Почему-то именно так я твою комнату и представлял… — настигает моё сознание тихий голос.

Открываю глаза. Барсов стоит в углу, прислонившись к стене, и пронизывает меня насквозь пристальным наблюдением. Немного колеблясь, я встаю с кровати и подхожу к нему:

— Мы решили действовать сообща, но это не позволяет вам, Ян Маркович, врываться в мой дом и расхаживать тут везде как хозяин.

Ожидаю услышать всё, что угодно, но точно не это:

— Не понимаю, зачем ты красишься? Ты очень красивая и без всей этой штукатурки.