Шрифт:
Ууу, козлина, чтоб он у тебя там не встал!!! А если встанет, то пусть тебе минетчица яйцо прикусит!
Проглатываю злость, делаю глубокий вдох, закрываю глаза и думаю о том, что где-то на планете ходит мужчина, предначертанный мне свыше, который будет меня любить, холить и лелеять, просто он ещё в пути... а я подожду.
«…сто два барашка, сто три барашка, сто четы…»
Ммхххррр.
БУМ.
«А? Что?»
Дёргаюсь от неожиданного звука и хочу открыть глаза, но понимаю, что в темноте ничего не видно.
Сколько времени?
БУМ.
— Ёбаный стыд! Понаставила вещей на проходе… — слышу неразборчивый голос начальника и затихаю.
Судя по злому сопению, неуклюжему пыхтению и беспорядочным шагам – в стельку пьян.
Нажрался где-то, скотина, а теперь в мою чистую кровать полезет.
— Мииил? – кряхтит у моих ног. — Милааа? – громким шёпотом. — Ты спишь?
Делаю вид, что да. Не хочу смотреть на его довольную ухмылку.
Тишину нарушает тоскливый вздох.
Прислушиваюсь к шороху, доносящемуся позади меня.
Задерживаю дыхание, когда рядом прогибается матрац и раздаётся скрип пружины. Громко дыша, мужчина подползает на середину постели.
Ожидаю всё, что угодно, но не то, что босс просто пьяно уткнётся лбом мне в плечо и будет жалобно мычать.
Так тебе и надо, свин, ибо нефиг столько пить!
Отрывает свою оплывшую рожу и прям в одежде устраивается рядом. Пододвигается вплотную и закидывает на меня ногу. И пока я раздумываю над тем, как лучше поступить – продолжать «спать» или столкнуть его на пол, Ян утыкается носом мне в затылок, поддато вздыхает и обиженно бурчит:
— Ненавижу тебя, Вольская… Вот… прямо ненавижу… Приворожила меня, ведьма… Даже трахнуть никого не получается… Везде ты мерещишься… стерва… — путаясь пальцами в волосах, медленно убирает их с моего плеча и припадает тёплыми губами к шее. — …но такая красивая… — свободную руку кладёт мне на оголённое бедро, и следующее, что я слышу, это резкое и протяжное. – Мммхххрр.
От его признания сердце сорвалось в бешеный ритм, а по венам побежала бешеная энергия.
Когда мужское тело заметно обмякло и обессиленно навалилось на меня, я с трудом выпуталась из жарких объятий и отодвинула его в сторону.
— Ну и что мне с тобой делать? – спрашиваю вслух, рассматривая мирное лицо Яна.
Как можно быть таким совершенным снаружи и таким гнилым внутри?
Тяжко вздыхаю и пихаю алкаша в плечо.
— Мм? – сонно мычит мужчина, приоткрывая наполовину глаза.
— Я увольняюсь, Ян, – расстроенно шепчу, наблюдая, как глаза напротив снова закрываются.
— Нет, – пьяно, но уверенно отвечает босс, располагая свою ладонь ровнёхонько на моей груди.
— Бесишь! – рявкаю я, скидывая руку и поворачиваясь к нему спиной.
Получаю шикарный ответ:
— Ммхххррр.
Глава 19
ЯН.
Утро моё начинается с удара по лицу. В прямом смысле слова. Потрясённо открыв глаза, я впериваюсь взглядом в растопыренную ладонь. Успеваю рассмотреть все линии жизни, судьбы и чего-то там ещё возвышенного, прежде чем догадываюсь, кому принадлежат эти маленькие пальчики.
— Вольская, ты совсем страх потеряла…? – выжимаю из себя неприятный слуху выхрип.
— По-другому вас было не разбудить, – воинственно заявляет Мила и что-то мне подсказывает, что «по-другому» она даже и не пыталась. Сразу же перешла к действенному способу.
Потираю щёку и снова ненадолго закрываю глаза. Только для того, чтобы связать мысли воедино. Голова раскалывается, будто я в чугунном шлеме. Мозг сдавлен, что, кажется, сейчас у меня вылезут из орбит глаза.
Сколько же я вчера выпил?
Засуха в горле говорит о том, что много, а свет, режущий глаза, что очень много.
Мне нужен отдых.
А лучше врач.
Хотя нет. Тут понадобится уже только работа священника.
— Заканчивайте стонать, Ян Маркович, и приведите себя в порядок, – с нескрываемой враждебностью в голосе громко восклицает Вольская. — Нам скоро уже выходить.
Напрягаю зрение и смотрю, как девушка, уже разодетая в красивое платье, собирая в свою сумочку какие-то мелочи, злобно на меня зыркает.
— С вами даже разговаривать не станут. Делайте, что хотите, но возвращайте себе презентабельный вид, – показательно морщит носик и окидывает меня брезгливым взглядом.