Но если бы зависело от меня, давать ли этот шанс другому человеку?

Вот тут я затрудняюсь ответить. Здесь в бой вступают голос разума и щедрость сердца. И кто победит, я не в силах предсказать.

Повисает неловкое молчание, и я в прямом смысле слышу, как мужчина проглатывает слова, которые по какой-то причине посчитал лишними.

Прочистив горло, он немного скованно спрашивает:

— Как себя чувствуешь?

Чуть отстранившись, Ян облокачивается на руку и, не отрывая от меня пронзительного взгляда, прикладывает ладонь к моему лбу.

— Намного лучше. Только есть сильно хочется… — морщусь я, подавляя вопль желудка.

До живота дотрагиваются мужские шершавые пальцы и не спеша начинают вычерчивать круги, затягивая пупок в ловушку.

— Плечо? – кивает подбородком на багровое пятно, проявившееся на нежной коже.

— Нормально.

Пальцы вдруг резко дёрнулись и, забравшись под майку, повели медленную дорожку к груди.

Я, конечно, могу издать вздох мученицы и впиться в Яна холодным взглядом, но сопротивляться отчего-то совсем не хочется. Каждое его прикосновение сопровождается приятным покалыванием, и единственное, что сейчас требует моё тело, это полностью раствориться в этих ощущениях.

Я закрываю глаза, и вся концентрация сводится к пылающей коже на ключице, а затем и на плечи, где мягкими движениями мой босс стягивает бретельки лифчика.

В горле возникает некий странный комок нежности. Как под гипнозом я приподнимаю руки, позволяя снять с себя порванную одежду.

Судорожный вздох мужчины вызывает у меня любопытство, и я кидаю на него короткий взгляд.

— Я залечу каждый твой синяк… — потянувшись вперёд, Ян касается губами моей груди и с помощью трепетных поцелуев оставляет едва заметные следы.

Продолжая бережно целовать ложбинку, к мягким губам присоединяются осторожные пальцы, кружащие вокруг соска и запускающие по всему моему телу поток неконтролируемого желания.

Запускаю в лохматые волосы босса руку и непроизвольно притягиваю ближе.

В один момент губы мужчины завладевают соском и с влажным звуком втягивают его в рот, заставляя моё тело выгнуться дугой. Обхватив затвердевшую горошину зубами, Ян стал беспорядочно водить вокруг неё языком.

Глубоко вздохнув, я вдруг понимаю, что кроме удовольствия и желания закрыться от всего мрака в объятиях этого мужчины, я больше ничего не чувствую.

И так легко сейчас, что единственное, что мне нужно, как можно дольше продлить это состояние. Я готова сделать всё, что Ян захочет, отдамся ему без остатка… А о том, что нас после этого ждёт, я подумаю завтра.

— Мила… — жаркий шёпот обжигает мою шею в то время, как мои руки дрожат от возбуждения, исследуя каждый дюйм горячего крепкого тела, нависшего надо мной необъятным щитом.

Встретившись взглядами, понимаем друг друга без слов. С несдержанным рычанием срываем преграду, и вот уже остатки одежды летят в сторону.

— Такая красивая… — на выдохе мне в губы, и меня словно пронзает молнией, когда огромная ладонь сжимает грудь.

Цепляюсь за широкие плечи и сама набрасываюсь на Яна в голодном поцелуе.

Я в прямом смысле чувствую, как между нами проскальзывают разряды, и мы в шаге от того, что под нами может загореться сено. Опьянённая близостью Барсова, я обхватываю пальцами его колючий щетинистый подбородок и с протяжным стоном страстно целую.

Чувствуя на своём языке тёплое дыхание Яна, я прикусываю его нижнюю губу и несильно оттягиваю. Мужчина стонет мне в рот, и я вздрагиваю, когда его рука обхватывает моё бедро, разводя ноги в стороны. Он отстраняется, и его глаза темнеют, сосредоточенно вглядываясь мне между ног.

— Блядь! Если бы ты только знала, как я хочу вылизать тебя до самой последней капли… — низким осипшим голосом говорит мой босс, и я, облизнув губы и не сводя цепкого взгляда с его члена, расставляю ноги шире.

По венам пробегает ток, и моё дыхание становится хаотичным.

— Покричи для меня, милая… — бормочет он, бегая затуманенным взглядом по моей влажной промежности.

От предвкушения грохочет в ушах, а внизу живота уже затягивается прочный узел.

Когда голова Барсова опускается, и я чувствую прикосновение его языка к клитору, то от наслаждения закрываю глаза.

— Ян… — выдыхаю я, когда мужчина начинает дразнить, то замедляя, то ускоряя движения.

Мои пальцы от напряжения начинают цепляться за сено, безжалостно его сминая.

Когда от нарастающего удовольствия я начинаю извиваться, Ян крепче сжимает мои бёдра и подтягивает к себе.

Внутрь влагалища скользит палец и синхронно с дразнящим языком начинает поступательные движения.

— Ян… — вырывается из меня стон, отражающийся от стен амбара долгим эхом.

— Давай, маленькая! Громче… — приказывает мужчина, и, глядя на то, как от быстроты движений на его руках перекатываются крепкие мышцы, я закатываю глаза и, уже не сдерживая себя, надрывно выкрикиваю его имя.