В голову ударяет волна помутнения, и я толкаюсь бёдрами вперёд.

— Сожми сильнее, – выдыхаю Миле в губы.

Женские пальцы начинают поступательные движения, сдавливая с силой член, и у меня напрочь вышибает разум.

— Будут ещё пожелания? – соблазнительно мурлычет Вольская, проводя языком по мочке моего уха.

— Раздвинь ноги шире, – говорю я натянутым, полным желания голосом.

— А что мне за это будет? – игриво спрашивает мерзавка, продолжая меня поглаживать.

Зажмуриваю глаза, теряя самообладание.

— Чего ты хочешь? – мычу от наслаждения, уткнувшись девушке в шею, не переставая играть пальцами с её сосками.

— Есть кое-что, что я никак не могу получить… — задыхаясь от моей ласки, шепчет на ухо Мила.

— Что? – подкладываю ладони под её бёдра и, закатывая глаза от вожделения, стягиваю нежную кожу.

Капец, просто рвёт изнутри, как я хочу Милу. От желания у меня то пересыхает во рту, то наполняется слюнями. Дотрагиваюсь языком до плеча Вольской и веду влажную дорожку до подбородка.

— Всё, что ты захочешь, будет твоим… — прикусываю её нижнюю губу и, разводя ноги Милы в стороны, прижимаюсь ближе.

Смотрю в её серые глаза и от понимания, что она моя, взрываюсь на миллионы частиц.

— Я хочу тебя… — едва слышно произносят её губы, обрывая дыхание на последнем слове.

От услышанного я цепенею и перестаю дышать. Мила напрягается, невольно впиваясь ногтями мне в кожу.

— Ты ошиблась, – уверенно твержу я, глядя в её широко распахнутые глаза, в которых молниеносно раскидывается бездна.

Чувствуя, как в моей груди сердце начинает мощно качать кровь, я понимаю, что наконец-то грань стёрта. Я только что прыгнул с обрыва, на котором всё это время стоял и боялся сделать шаг. Одним махом я шагнул в пропасть и разбился, чтобы возродиться новым человеком. Её человеком.

— Я уже давно только твой, – произношу на одном дыхании, вкладывая в эти слова всю свою жизнь. Мила закрывает глаза, и по её телу пробегает дрожь. – А ты моя! – делаю резкий толчок и заполняю девушку до самого основания.

Переплетя стоны и судорожные вздохи, Мила притягивает ногами ближе к себе и выкрикивает моё имя. Ускоряю толчки и чувствую, как на теле вздувается каждая вена.

Как долго я ждал этого момента. Нет, не только секса. Я ждал, когда Вольская мне отдастся. Во всех смыслах. Она только что подтвердила, что отныне мы связаны. Что, как бы это банально ни звучало, союз закреплён теперь с обеих сторон. Что наша связь стала ещё…

— Глубже! – словно читая мои мысли, кричит Мила, и я вбиваюсь в неё так сильно, что девушку начинает трясти. Моя разрядка тоже уже близко, поэтому, взглянув в лицо любимой, ловлю себя на желании кончить вместе.

— Давай, маленькая! – рычу ей на ухо, со всей силы вбивая в неё член. – Хочу снова увидеть, как ты кончаешь.

Мои слова служат катализатором к действию, и Мила, раздирая мне кожу на спине, резко выгибает спину.

От этого охрененного зрелища меня разрывает на части, и, в последний момент вспомнив об отсутствии резинки, я резко вынимаю член и бурно кончаю Миле на живот.

Падаю обессиленно на девушку и, не обращая внимания на убойно колотящееся сердце, улыбаюсь ей прямо в губы:

— Подпись поставлена.

МИЛА.

— Ян Маркович, вам не надоело весь день заглядывать в мой кабинет и отвлекать меня от работы? – заметив мельтешение возле дверей, отрываю глаза от документов, с которыми работаю, и смотрю, как наглый босс целенаправленно пересекает помещение в мою сторону, чтобы сбить весь настрой.

— Настоящий профессионал должен совмещать несколько дел сразу, – поучительно произносит мужчина, заходя за спинку моего кресла и запуская руку мне в волосы.

— Я тебе то же самое скажу, Барсов, когда позвонит генеральный, а я буду сидеть на твоих коленях и тереться об твой…

— Молчи, ведьма! – перебивает Ян, задирая мне голову и жёстко впиваясь в губы. – А то не пущу на шабаш!

— Как будто тебя кто-то спросит, – щипаю мужскую ладонь, которая прокладывает путь в декольте блузки, и кидаю быстрый взгляд на дверь.

Панический страх, что нас кто-то может застукать, сдавливает мне горло и перекрывает доступ к кислороду.

Босс будто специально каждый раз подливает масла в огонь и накидывается на меня, забывая закрыть дверь или опустить жалюзи. Хоть я и приняла решение попытаться построить отношения с начальником, но в открытую демонстрировать не особо желаю. Страх перед сплетнями и концом примерной репутации всё ещё скребётся внутри и портит жизнь.