Сложив руки на груди, девушка стоит в проёме и душит одним только взглядом.

Хочется сопротивляться её долгому обдумыванию, но в итоге, тяжко вздохнув, Вольская берёт на руки кота, выключает в спальне свет и идёт ко мне. Устраивает орущего бандюгу в наших ногах, пододвигается ближе ко мне и издаёт нервный вздох.

— Кто это сделал? – приглушённо спрашивает она.

Выискиваю в темноте её глаза и на секунду задумываюсь, говорить ли ей правду.

Хотя с другой стороны, почему я должен выгораживать этого урода?

Пусть знает, что Жданов трусливый говнюк, к тому же теперь ещё и с повёрнутым в сторону носом.

Я от души приложился кулаком. Хруст переносицы и последующий скулёж до сих пор всплывают в памяти и бесконечно радуют.

— Твой бывший дружок, – сдаю ублюдка с потрохами.

— Тим?! – взвизгивает Мила, вызывая у меня раздражение даже от того, что произносит его имя.

— Ну-у, сам он связываться со мной, очевидно, побоялся, поэтому прислал своих корешей.

— Ты уверен? – с сомнением шепчет Вольская. – Тим бы не стал так поступать…

Сжимаю челюсть, чтобы поубавить пыл и не высказаться по этому поводу слишком эмоционально.

— Жаль его? – пронзаю свирепым взглядом насквозь.

— А что, если да? – провокационно заявляет девушка, и от злости внутри меня стягивается узел.

— Вызову тебе такси. Адрес больницы знаешь.

— Мне же вроде запрещено уходить? – с насмешкой уточняет Мила, дотрагиваясь пальцами до моего плеча.

— Пожалеть своего ненаглядного можешь в любое время! – язвительно хриплю я, в то время как Вольская прикусывает губу, едва сдерживая смех.

— Так я уже это делаю… — мурлычет она, ведя подушечкой указательного пальца по моей шее к подбородку. – Или мне прекратить?

— Только попробуй, – твержу на полувыдохе, смакуя плавные движения, освобождающие сердце от удушающей ревности. – Так тебе кого больше жалко?

— Его… — несколько острых ноготков скребут по моей шершавой щетине. – Я бы не хотела иметь такого врага, как ты…

— А союзника? – обхватываю зубами кружащий вокруг моих губ маленький пальчик и с громким звуком всасываю его в рот.

— С привилегиями? – обжигает горячим дыханием щёку.

Провожу языком по её ладони и выдыхаю осипшим голосом «Да».

— Временно?

Мила ведёт губами вдоль моих скул и мне уже становится наплевать, что ситуацию полностью контролирует только она. Лишь бы не останавливалась.

— На постоянной основе... – подставляю лицо под лёгкие поцелуи и запускаю руку в шелковистые волосы девушки, направляя её губы к своим.

— Почему я должна соглашаться? – выдыхает мне в рот, пристально смотря в глаза.

— Потому что хочешь, – притягиваю к себе и со стоном запечатываю наш договор жарким поцелуем.

МИЛА.

Господи, кто его научил так целоваться?

От прилива чувств у меня просто захватывает дух. Лёгкие горят от нехватки кислорода, но я всё равно не хочу останавливаться, да Ян и не позволит. Он терзает мой рот так, словно его только что выпустили из клетки. Столько жадности в его движениях, что я понимаю, пока зверь в боссе мной не насладится, не выпустит до утра, а может и ещё позже. Даже рана мужчине не помеха. Яростно прижимая меня к себе, Барсов не перестаёт блуждать по моему телу ладонями, сжимая пальцами кожу так, чтобы снова и снова глушить языком мои громкие стоны. Прижимаясь к его мощной груди, я чувствую, как сильно бьётся мужское сердце. Удар за ударом, подводящие меня к границе сознания.

Он прав. Я хочу его. Так сильно, что готова лезть на стену и царапать ногтями поверхность. До дрожи. До скрипа зубов.

Я стала зависима от Яна Барсова.

Эта кричащая в голове мысль поселилась давно, но каждый раз я гнала её прочь и ломала себя изнутри, думая, что таким образом освобождаю себя от будущих потерь и разочарований. Что сохраняю свою свободу от притязаний властного и холодного мужчины, обеспечивая себе контроль над жизнью, мыслями и сердцем.

Но оказалось, слишком трудно находиться в ссоре с самой собой. Слишком больно вырывать из глубины то, что прочно там обосновалось. Слишком глупо сопротивляться, если судьба вновь и вновь сводит нас вместе.

Слишком страшно осознавать, что из-за собственных амбиций я могу лишиться единственного, к чему за всю жизнь потянулась душа.

Да, Барсову удалось завладеть не только моим телом. В ту ночь я сломила разум и добровольно впустила этого мужчину в самую сердцевину. В душу.

Глупый страх диктовал мне, что нужно бежать, пока ещё есть возможность. И высшие силы снова покачали головой и подставили мне подножку, чтобы ценой здоровья вернуть меня в объятия Яна.

Но вперёд выходит заложенная природой упёртость, и в который раз я в западне собственного обмана.