Шрифт:
– угорали над ними, что ли.
А вообще люди по залу перемещались хаотически - от кучки к кучке. К их кучке тоже подносило каких-то мужиков разной степени пафосности, Саваж скучающим голосом называл их Лике, она не запомнила ни одного, потому что это в таких количествах невозможно. Они говорили комплименты, кланялись, с досадой поглядывали на Саважа -и удалялись.
Орельен завертел головой.
– Жан-Филипп, я на минуточку. На маленькую минуточку. И сразу вернусь.
– Не задерживайся, - проговорил Саваж.
Орельена как ветром сдуло, подошли поздороваться ещё трое мужиков, наговорили комплиментов, ушли. Лика начала уставать стоять без движения во всей этой куче ткани.
И тут вдруг её окликнул совершенно незнакомый голос.
– Анжелика, как я рада вас видеть! Наконец-то вы прибыли!
Лика повернулась к говорившей... эта темноволосая девица была вылитая оставшаяся дома подружка Жанка. Но обрадоваться и сказать «а ты, мать, тут откуда взялась?» было нельзя, поэтому она оглядела девицу и осторожно спросила:
– Жанна?
– Как мило, что ты меня вспомнила, а мне сказали - ты всех забыла, - улыбнулась Жанна.
3.4 Лика. Засада по имени Жанна
Девчонка была Ликиных лет, в красивом синем платье с золотой нижней юбкой и золотыми рукавами. Чепца на ней не было, зато косу ей перевили и жемчужными бусами, и золотыми ленточками, и ещё какой-то нечитаемой с ходу ерундой.
Блин, точно, Жанна же! Типа соседка. О ней рассказывала Жакетта, о ней вчера спрашивали парни, друзья Анри.
– Знаешь, я не могу сказать, что вот прямо вспомнила, но лицо твоё мне определённо знакомо, и мне рассказали, что мы дружили, - неуверенно произнесла Лика.
Она украдкой глянула на Саважа - но тот смотрел на них со своей непроницаемонасмешливой улыбочкой, как на всех.
А девчонка подошла, взяла Лику за обе руки и расцеловала.
– Это так мило, что твой жених привёз тебя ко двору! А почему вы ещё не поженились? Я думала, ты приедешь уже принцессой!
– Я тоже так думала, - пожала плечами Лика.
– Но как вышло, так вышло. Мы поженимся после всех здешних торжеств.
– А твой жених красив, - Жанна проследила взглядом за королевской кучкой.
– И богат. И знатен. Вот что значит - родиться в правильной семье!
– Да, семья у него хорошая, - рассеянно кивнула Лика.
Она пыталась и Жанну из поля зрения не выпустить, и вообще поглядывать по сторонам -мало ли, кто ещё на неё вывалится и скажет, что старый знакомый!
– А правду говорят, что его преосвященство де Вьевилль видит всех насквозь и его невозможно обмануть?
– Жанна сделала большие глаза.
Ну точно как та, что дома осталась. Вот бывает же!
– Да, и ещё мысли читает, - кивнула Лика.
Той, домашней, тоже можно было наврать с три короба, и она всё глотала, не жуя. И дальше потом тащила. Вот и эта пусть тоже тащит.
– А так бывает?
– усомнилась Жанна.
– Да я тоже думала, что не бывает, - пожала плечами Лика.
– Расскажи, что ты тут делаешь вообще. Я вот стою и понять не могу - зачем я здесь. А тебе, вижу, нормально.
– Мой муж, барон де Совиньи, служит в ведомстве кардинала Тальера, а я - придворная дама её величества Екатерины, - важное имя Жанна произнесла с придыханием и положенным опусканием глазок в пол.
– Мне предлагали стать дамой её величества Елизаветы, но я подумала, что мадам Екатерина - это выгоднее.
Её величество Елизавета вроде жена короля. Та девчонка, что сидит, что ли?
– И как у мадам Екатерины?
– Непросто, но очень почётно. И не заскучаешь, - Жанна сверкнула глазами.
– Расскажи, что с тобой было? Говорили, ты сильно болела.
– Всё правда, - кивнула Лика.
– Лихорадка, озноб, да такой, что прямо зубы стучали, слабость во всём теле, и ещё - видения, - она очень своевременно вспомнила книгу, которую показал ей Лионель, и в которой говорилось про отравление дульей - что испытывает человек перед кончиной неминуемой.
– И как ты спаслась?
– снова глаза большие-большие.
– Чудом господним, не иначе, - вздохнула Лика и на всякий случай подняла глаза к потолку.
Красивому расписному потолку. Ничего так, долго можно разглядывать.
– И... ты уже здорова?
Лика подумала было сказать, что ещё две недели заразная, но вдруг эта красота неземная поверит?
– Ко мне приводили лекаря, господина Сен-Реми. Он посмотрел и сказал - здорова, всё можно.
– Что можно?
– не поняла Жанна.