– Уф, пронесло. Мы прошли проверку, госпожа Анжелика.

Называть её на «ты» при Туанетте ему было неловко - сам сказал. Правда, оказалось, что господин Арно его самого называет именно так потому, что является его учителем. Да, Орельен ещё совсем пацан, и его магическая сила ещё пробудилась не до конца, ему ещё предстоит несколько лет учёбы.

Лика вздохнула - лучше бы она на пары ходила, чем вот так.

– А девушки как учатся?

– Девушки - дома. Их не берут в университет.

– Ну и дураки, что не берут, - выдохнула Лика.

Спать они с Жакеткой наловчились, как в первую ночь. На вторую девчонка протопила камин, но стало только хуже - тепло, да, но дышать нечем. И они сошлись на том, что никакого камина, а спать будут в одной кровати под всеми одеялами. И нормально.

А завтра встанем и посмотрим на местное общество.

Утром в воскресенье Туанетта явилась раньше обычного - собираться на службу. Нормального завтрака не было - мол, всё потом, пока кусок хлеба да чашка молока. В четыре руки они с Жакеткой надели на Лику зелёное платье со всеми его периферийными устройствами - шапками там, сетками на волосы и поясом-цепочкой, к концу которого была прицеплена какая-то тяжёлая штука. Жакетка достала ящичек, из него бусы типа жемчужных, в несколько рядов, и застегнула у Лики на шее.

– Вытащи всю эту ересь, - брезгливо кивнула на что-то Туанетта.

Жакетка поняла и принялась вытаскивать из ушей Ликины сокровища.

– Зачем?
– взвыла Лика, но Жакетка молча сделала своё черное дело, а потом сказала:

– Сейчас наденем вам другие, красивые. Все должны видеть, что красивее и богаче вас -никого нет. А эти я положу в шкатулку, потом наденете обратно, если захотите.

И вправду надела ей какие-то серёжки с зелёными камушками, кажется - в золоте. И потом ещё - пяток колец на пальцы обеих рук.

Интересно, это каждый день так ходить, или только в церковь по воскресеньям?

Про краситься Лика даже и не заикалась. Пока. Дальше видно будет.

А дальше её вывели наконец-то из комнат, и куда-то повели. Ещё в какой-то комнате ждал Принц - поклонился, подал руку, они пошли первыми, а сзади - Орельен, Пират, Туанетта и ещё какие-то люди, которых Лика до того не видела и понятия не имела, кто они.

Шли долго - через комнаты, коридоры, залы и лестницы. Пришли к высоким двустворчатым дверям, которые оказались входом в домовую церковь.

Внутри оказалось, что нужно пройти и сесть на лавку возле Принца. Это Лику устраивало. Видимо, им оставили свободные места, или у Принца там были всегда под него зарезервированные. В общем, они сели прямо перед главной частью, как там она называется, алтарь, кажется, и возле прохода. Лика украдкой разглядывала, что там вокруг

– куча людей, куча золота на стенах и потолке, и вообще на хрена в эту одежду и в этот ремонт вбухали столько денег?

Пока она думала - началась служба. Языка она не понимала, смысл от неё ускользал, но она честно делала то же самое, что и остальные.

И так целый час, если не больше! Свихнуться можно. Жить неверующей куда проще!

Когда всё закончилось, Принц подвёл её к служителю, который был там главный. Лике ещё вчера сказали, что нужно поклониться и поцеловать руку, она так и сделала.

– Я рад, дочь моя, что ты снова с нами в добром здравии, - проговорил служитель красивым голосом.
– Г осподь сохранил тебя для всех нас, несмотря на все нечестивые помыслы твоего отца, который преступил границу между дозволенным и недозволенным в своих бесовских магических делах, за что и поплатился.

Чего? Ей рассказывали, что графа де Безье отравили. Какого хрена? Что за чёрный пиар, после смерти-то? Или помер, так уже и можно говорить, что вздумается?

Лика подняла голову и заорала бы, наверное, то есть спросила, как думала - какого хрена, как вас там, не запомнила, не смейте говорить гадости про моего отца! Ну то есть, она подумала, что это более нормально, чем просто так стоять и слушать, как поливают покойника, с которым она как бы связана, и который, по легенде, ей ничего плохого не сделал. Уже открыла рот, вдохнула, но тут что-то мягко обхватило её сзади за шею... и Лика поняла, что не может издать ни звука.

Могла только дышать! И разевать рот! И слушать, как встрепенулся рядом Принц.

– Ваше преосвященство, откуда у вас эти сведения о покойном графе?
– спросил Принц, да как сурово-то спросил!

– Меня известили, - сказало преосвященство своим красивым голосом.

– Вас обманули, - холодно произнёс Принц.
– Граф был добрым католиком, и все его действия, в том числе магические, были направлены во славу господню, - он вежливо поклонился.
– Я же, как человек, который вскоре женится на его дочери, заинтересован в сохранении его доброго имени.