– Круто, - согласилась Лика.

Об истории за пределами Франкийского королевства она пока ещё не узнала почти ничего.

– Госпожа Анжелика, Орельен, вы останетесь здесь или отправитесь с нами в гостиную?
– недовольно поинтересовался Принц.

– Пить?
– воодушевился Орельен.

– Наверное, не только пить, - пожал плечами Принц.

В гостиной Лику и Антуанетту усадили в кресла, следом за ними просочилась Жакетта и тоже где-то пристроилась - мало ли, вдруг будет нужна её помощь? Принц распоряжался о чём-то, на стол притащили закуски - сыр, фрукты, какие-то сладости, и - корзину с бутылками вина.

А Пират принёс гитару.

Настоящую гитару!!! У неё был округлый корпус, и лады, и шесть струн. И колки. Всё, как надо. У Лики аж кончики пальцев зачесались - так захотелось поиграть. Она быстренько сжала кулаки и выдохнула - не хватало ещё пожар тут устроить, просто от того, что соскучилась без музыки.

Слуг отпустили - кроме забившейся в угол Жакетты, впрочем, её заметил Орельен и вытащил на свет, и тоже усадил в кресло.

– Госпожа Жакетта - отличный маг, - так он её рекомендовал сыну принцессы.
– Её учил покойный граф Безье. Она очень помогает нам с обучением госпожи Анжелики.

– Это же замечательно, - вкрадчиво сказал сын принцессы и вежливо наклонил голову: -Рад знакомству с такой прелестной и одарённой дамой.

– Я не дама, ваше преосвященство. Я дочь прачки, а о своём отце я не знаю ничего, -смутилась Жакетта.

Лика засопела - не надо ли защищать? Ерунда какая, кто там знает своего отца, а кто нет! Она своего, положим, знает, ну, или знала, но толку-то от того? Хоть от одного из них - от настоящего ли, от того ли, что по легенде, да ещё и с отчимом до кучи? Но, кажется, нет, не надо, этот Лионель совершенно не по-церковному наклонился к руке Жакетты, чем вызвал ужас в её глазах и изумление Туанетты. Вот, съешь, приличные люди - они понимают, что к чему! Лика едва удержалась от того, чтобы не сказать это Туанетте прямо здесь. Ничего, ещё успеется.

А Пират тем временем настроил гитару, и для Лики это были необычайно сладкие звуки. Принц разлил вино, и они с Орельеном раздали всем по бокалу, и сели - кто где. Пират так вообще расположился на ковре у камина. Но так и вправду удобнее, с гитарой-то.

Он заиграл - круто заиграл, что уж, Лика могла отличить три аккорда от мастерства.

Пират оказался мастером - кто бы мог подумать? И сменить три баса на один аккорд, и выиграть часть мелодии - всё это было ему подвластно, на всё хватало пальцев. Когда Антуанетта невежливо ущипнула её за запястье, Лика поняла, что таращится на Пирата едва ли не с открытым ртом. Блин, правда, так не годится, не дело это - на Пирата таращиться! Лика выдохнула и благодарно улыбнулась Туанетте.

Пират же ещё и запел, и у него оказался классный баритон. Вот кто бы мог подумать-то! Отворотясь не насмотришься, а какой музыкант!

Пел он про какого-то мужика, который, по ходу, собирался на войну. Ему был нужен клинок, конь, непобедимый дух и в итоге - великая честь и дама. Ну ясен хрен, куда без дамы-то победителю. Этому. Спать холодно и жёстко, не иначе.

Но хорошо пел, холера. Лика же только вздыхала.

Дальше гитара пошла по рукам, как то гитаре в приличной компании и положено. Принц спел тоже про поход и про верного коня, и про куда-то там прорвались и победили. Если бы перед тем Лика не слышала Пирата - то сказала бы, что очень хорошо. А так - ну, просто хорошо.

Лионель спел опять про поход, только про недругов господа, на которых надо рати двинуть, и чего-то там такое же ещё. Он преосвященство, ему положено. Лика только отметила, что в сравнении с Пиратом проигрывал и он. Хотя звук инструмента у него был хороший, лёгкий и чёткий.

Орельен же грязновато играл на трёх аккордах и не стеснялся этого нисколько. Пел он о розе, чей благоуханный цвет был отправлен по ручью в руки любимой девушке. Ну хоть один не про поход, в самом-то деле! Хоть Лике не очень-то нравилось петь о любви, но в этом засилье походников такая песня была прямо прорывом.

Орельен уже было хотел отдать гитару снова Пирату, но Лика так жалобно вздохнула -прямо сама от себя не ожидала.

– Верно, Анжелика, ты же говорила, что умеешь, - подмигнул Орельен.
– Удивишь нас?

У неё аж дыхание перехватило.

– А можно?
– спросила она, да так жалобно это прозвучало, что даже Пират вздохнул - что ж с тобой теперь делать-то, раз завелась - не сотрешь.

– Можно, госпожа Анжелика. Только не сожгите инструмент, он дорог мне, как память о хорошем человеке, - и наморщил нос, как он всегда делал, когда речь шла о ней.

Ну да, дурная девка, а туда же - петь и играть.

Лика осторожно взяла инструмент, примерилась. Неа, в кресле не выйдет. Она сдвинула на бок поясную сумку - чтобы не мешала, а потом ещё раз примерилась и сказала:

– Зажмурьтесь на минуту, что ли. Пожалуйста.

Ну, то есть, ей-то пофигу, а они в обморок упадут. А не они, так Туанетта - непременно. Лика тоже сползла на пол, разложила юбку красиво по ногам, села удобно и вытащила из корсета деревянный бюск, потому что он совсем не давал нагнуться к гитаре и как следует её взять. И сунула его вытаращившейся Жакетке. И потом уже, наконец, взялась за инструмент.