Я должна понять. Должна.

К полудню я решила отложить записи. Поняла, что начала путаться в собственных воспоминаниях и решила дать себе отдых. Стоило отвлечься от по-настоящему важных дел, как на меня рухнул ворох не особенно важных. Скорое собрание редколлегии напомнило про интервью с ректором, которое я так и не провела, потому на обед я не пошла. Уселась на подоконнике административного корпуса — памятуя о словах Фирса — и принялась его читать.

Тут можно было не опасаться шепотков, что меня постоянно преследовали. Даже преподаватели появлялись тут редко, пользуясь внутренними кристаллами телепортации, любезно предоставляемыми им ректором и студентами факультета артефакторики.

Над первым же вопросом, выведенным уже знакомым почерком Неррса, я хихикнула:

— Каково это быть самым молодым ректором в истории ВАКа?

Он что, и впрямь считает, что я бы начала с этого? И позволила бы ему ограничиться простым:

— Это большая ответственность.

Ну не-е-ет, господин ректор, журналист в вас умер так и не родившись. С таким интервью «Хроники» далеко не уедут. Даже откровение второкурсника, пожелавшего остаться анонимом, читать было интереснее.

Что, если в будущем номере сообщить, что в качестве эксклюзива ректор ответит на все претензии и похвалы тех, кто решил высказаться? Надо перелопатить материал, собрать чуть больше честных анонимных провокаций, чтобы следующего номера ждали с нетерпением. И, конечно же, договориться с Неррсом… Если он сможет выделить еще немного времени.

— Эрна, с ней точно что-то не так, — от размышлений отвлек голос Фирса, заставивший вздрогнуть от неожиданности. Кажется, я увлеклась. — Она назвала меня зайчиком!

— Кто? — Я не сразу сообразила, о чем вообще речь.

Подняла на парня взгляд. Тот выглядел уж слишком обеспокоенным, даже нервозным.

— Нира, — пояснил Фирс. — Назвала зайчиком, поцеловала в щеку и отрубилась.

— В смысле отрубилась?

— Заснула, Эрна! Или потеряла сознание. С миленьким таким сопением! — возмущенно выплюнул Фирс.

— Может, решила сменить образ? — предположила. Хотя почти сразу поняла, насколько это предположение абсурдно.

— Настолько кардинально, что перед этим чуть ли не подралась с одной из бывших подружек Шварц?! — наседал парень. — Я не хочу сказать, что их горе не вызывает сочувствие, но они же сцепились на ровном месте!

— Они ее обидели? — обеспокоенно спросила я, чуть отстраняясь от подоконника. — Она не пострадала?

— Нет. Я вмешался. И Чес подключился, успокаивая этих фурий. Но дело не в этом… Опустим даже то, что Нира всегда избегала любых конфликтов.

Фирс замолчал, явно не зная, как сказать.

— Она использовала магию.

— У нее же…

От удивления я даже не смогла закончить предложение. Да и зачем. Фирс и без меня был в курсе, что резерв Ниры был довольно мал, да и формулы она запоминала откровенно не очень.

— Я не хочу сказать, что ее чары были сильными, — начал объяснять Фирс. — Просто… В этот раз они были многим мощнее, чем раньше. Ты не знаешь, она ничего не принимала?

Принимала? В каком смысле?

— Ты думаешь, что ее отец сделал какое-то зелье? — озадаченно переспросила я, из-за чего была удостоена снисходительным взглядом от парня.

— Если это и было зелье, то явно на запрещенных травах. Вряд ли мистер Эшли стал экспериментировать над дочерью. Да и за такое лицензии лишают…

— Ты хочешь сказать, что…

— Что это могут быть запрещенные травы, — повторил Фирс.

— Но она же никуда не выходила из академии вчера!

— Эрна, ты всю жизнь в лесу провела? — фыркнул Фирс. — Искренне полагаешь, что это можно раздобыть лишь в городе? И студенты такие милые зайчики, которые только и делают, что образовываются?

— Я как-то раньше не интересовалась запрещенными веществами, — огрызнулась.

— Эрна, я почти уверен, — уже тише произнес Фирс. — И с этим надо что-то делать. Я уже сталкивался с этими симптомами…

— Где она сейчас? — Я не стала спрашивать, в какой именно ситуации сталкивался.

— Мы с Чесом отвели ее в комнату. Я пошел искать тебя.

— Почему не в лекарское крыло? — удивилась. И почти тут же поняла, почему. Если администрации академии станет известно о таком состоянии подруги, ее исключат. Тут же сказала: — Вопрос снят. Ты иди к нам, я в библиотеку.

— Что ты хочешь?.. — начал Фирс, но я махнула рукой. Потом.

Если все и правда так плачевно, то следует срочно что-то предпринять.

Раньше я ни разу не сталкивалась ни с запрещенными веществами, ни с людьми, которые их используют. По крайней мере, я так искренне полагала. Потому поиск нужной литературы вышел дольше, чем я ожидала. В библиотеке была пара студентов лекарей, но я не рискнула подходить к ним с вопросом. Во-первых, чтобы не вызвать подозрение. Во-вторых, они все равно вряд ли ответили бы.