Ваня согласился возиться с магнитофоном, а Пашка притащил белую простыню для экрана и решил остаться простым зрителем.

Я отрываюсь от своих мыслей и оглядываю зал.

В первом ряду находится руководство школы – директор с завучем. Они решили лично присутствовать на нашем мероприятии. Нелли Робертовна и Нина Алексеевна внешне невозмутимы. Лица директора и завуча напоминают неподвижные маски. Но внутреннее напряжение, идущее от них, я ощущаю каждой клеточкой тела. Оно проглядывается в движении руки Нины Алексеевны, поправляющей прическу, тревожном ожидании, на долю секунды мелькающем в глазах Нелли Робертовны.

Они напрасно беспокоятся. Я их не подведу. Меня переполняет ощущение уверенности и важности происходящего. Это только первый важный шаг на пути реализации моих планов. Но чтобы они воплотились в жизнь, я обязан провести все безупречно.

Сегодня в этом зале творится история. Здесь и сейчас вспыхнет маленькая искорка, которая в будущем зажжет яркое пламя в сердцах сегодняшних школьников, снимет наносный налет безразличия и черствости, превратившийся к 90-ым годам в толстый слой пыли.

– Ребята, - мой голос усиленный микрофоном, звучит громом среди ясного неба, перекрывая шум и гам, - минуту внимания.

Школьники замолкают. На меня смотрят сотни любопытных глаз.

На секунду замолкаю. Затем мысленно выдохнув «С Богом», продолжаю:

– Сегодня у нас в гостях Леонид Романович Шаховский. Это удивительный человек. Он прошел всю Великую Отечественную Войну. Встретил врага на пограничной заставе недалеко от Бреста в 1941-ом году и закончил у стен рейхстага в 45-ом. Вы услышите свидетельство очевидца, испытавшего все кровавые ужасы самой масштабной и страшной войны 20-ого столетия, и вместе с миллионами известных и неизвестных героев остановившего уверенную поступь германских сапог по странам Европы. Он семь месяцев сражался в Сталинграде, ставшем общей могилой для сотен тысяч немецких захватчиков. Здесь советские воины бились до последнего патрона и солдата даже за самую крохотную выщербленную осколками гранат и снарядов улицу и обугленные развалины домов. Каждый метр захваченной мостовой фашистам приходилось проходить по трупам своих солдат и защитников города, умиравших, но сражавшихся, пока в их израненных телах, теплилась хоть одна искорка жизни. Недаром попавшие в плен обмороженные, искалеченные и истощенные солдаты Третьего Рейха с ужасом и дрожью вспоминали Сталинград, называя его настоящим адом.

Временами мой голос набирает силу, взлетая над актовым залом и приковывая внимание всех присутствующих, а в некоторых местах рассказа звучит тихо и скорбно, заставляя слушателей прислушиваться и вдумываться в каждое слово.

– Леонид Романович воевал и на Курской дуге, пережив огненный шквал артиллерии и бомб противника. Он стал одним из тех, кто окончательно сломал хребет фашисткой орде в этом грандиозном сражении, длившемся почти два месяца. Но прежде чем вы послушаете рассказ участника этих великих событий, ставших героическими страницами нашей истории, я хотел, чтобы все мы пусть на небольшое время, ощутили себя частичкой этой великой эпохи, и поняли от какой страшной участи спасла нас Советская армия, раздавившая фашистскую гадину.

Я перевожу дух и осматриваю зал, вглядываясь в повернутые ко мне лица. Кто-то из школьников пробует иронически улыбаться, но получает локтями от своих соседей. Большинство старшеклассников серьезно, и внимательно слушает меня. На секунду в актовом зале повисает напряженная тишина. Кажется слышно даже жужжание мух, рисующих зигзаги в воздухе.

– Великая Отечественная война началась в четыре часа утра 22 июня 1941 года. На территорию нашей Родины вторглись пять с половиной миллионов немецких солдат и саллетитов фашисткой Германии, около пяти с половиной тысяч танков и штурмовых орудий, более пяти тысяч истребителей и бомбардировщиков, свыше 47-ми тысяч орудий и минометов – с такой силой было трудно сражаться. Но ни одна из 485-ти атакованных немцами в первый день войны застав не была оставлена без приказа. Некоторые из них сражались длительное время в полном окружении.

Делаю секундную паузу. Подростки внимательно слушают меня.

– На наши города обрушились десятки тысяч бомб, разрушая дома, убивая и калеча простых жителей: мужчин, стариков, детей и женщин. В полдень 22 июля 1941 года советское правительство в лице наркома иностранных дел Вячеслава Михайловича Молотова обратилось к народу.

Замолкаю. Ваня жмет клавишу микрофона. Динамики колонок взрываются гулким голосом Молотова, заполняющим пространство актового зала.

– Граждане и гражданки Советского Союза! – каждое слово Молотова звучит уверенно и веско, разрывая тишину.

– Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налёты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории….

Смотрю на ребят и девушек, сидящих в помещении. Все внимательно слушают речь Вячеслава Михайловича. Улыбающихся и равнодушных нет.

Голос народного комиссара иностранных дел гремит над притихшим залом:

– Правительство Советского Союза выражает твёрдую уверенность в том, что всё население нашей страны, все рабочие, крестьяне, интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочён и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.