– Я это понимаю. Вот теперь мы подходим к самому главному, - назидательно поднимаю палец вверх, - доказательствам. Я знаю, как их убедить.

– И как же? – иронически интересуется дед.

Вытягиваю из кармана куртки сложенную вдвое тетрадку, разворачиваю и протягиваю генералу, - возьми.

– Что это?
– Константин Николаевич нахмурившись, открывает первый лист.

– Неоспоримое подтверждение моих слов, - торжественно заявляю я, - здесь по дням расписаны все мировые события, которые произойдут в октябре 1978-ого года.

Дед лезет во внутренний карман пиджака, достает футляр, вытаскивает из него очки и, водрузив их на переносицу, сосредоточенно читает вслух мои заметки.

– - Второе октября. Участники конференции Лейбористской партии голосуют против политики ограничения роста заработной платы, проводимой лейбористским правительством. Четвертого октября. В столице Ливана Бейруте опять начнутся военные действия. Погибнет около 500 человек. Пятое октября. Правительство Швеции терпит поражение при голосовании о вопросе атомной энергии, и в полном составе уходит в отставку.

Тетрадка захлопывается. Константин Николаевич поднимает ошеломленный взгляд на меня.

– Если все это подтвердится, - голос деда внезапно хрипнет, - ты хоть понимаешь, какую ценность ты представляешь для разведок и правительств всего мира? Человек способный спрогнозировать будущие события в экономике и политике – сокровище для любой страны похлеще пещеры Алладина. Представляешь, что могут сделать, и на что пойдут, чтобы получить такой источник информации? Тебя могут всю жизнь держать в каком-то бункере, а при необходимости, если сочтут целесообразным, зачистят всех нас, как носителей опасных сведений стратегического характера. Причем не только КГБ, но и любая другая спецслужба, обладающая достаточной влиятельностью и ресурсами.

– Понимаю, - спокойно встречаю взгляд генерала, - и полностью осознаю все возможные последствия и опасность, которой подвергаю себя и вас. Но я хочу спасти страну. Держать в себе все это и ничего не предпринимать, не могу. Поэтому и обратился к тебе.

– Правильно сделал, - одобряет Константин Николаевич, - твою тетрадку я сожгу, чтобы не светить подчерк. А сведения перепишу сам на машинке.

– Дед, я помню, ты дружишь с Петром Ивановичем? – вопросительно смотрю на генерала.

– Ивашутиным? – уточняет Константин Николаевич.

Утвердительно киваю.

– Можно обратиться к нему, если ты, конечно, уверен в Петре Ивановиче. Нам нужны его возможности и ресурсы.

– Мне надо поразмыслить, как следует, - дед задумчиво почесывает подбородок, - любая ошибка может оказаться для нас первой и последней. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Да.

– И ты пока не ничего не предпринимай. Сиди на заднице ровно, и жди от меня новостей. Договорились?

– Договорились, - обреченно вздыхаю.

– Ну вот и хорошо, - генерал хлопает рукой по колену, закрепляя наш договор, и поднимается, - А, кстати, что ты там вместе с Зориным за военно-патриотический клуб организовал? Мне Сашка об этом что-то рассказывал. Для чего? Это имеет какое-то отношение к твоим, гм, видениям?

– Имеет деда, самое прямое, - подтверждаю я, - знаешь, в своих видениях я видел, как все происходило в мельчайших подробностях. 17 марта 1991-ого года советские люди проголосовали за сохранение СССР на референдуме. ГКЧП тоже многие поддержали на местах, надеясь, что он наведет порядок. Но они были разобщены, не умели и не могли бороться за свои права, и не представляли, что их ожидает в будущем. Противная сторона, наоборот, была прекрасно организована, собрана и грамотно управлялась. Поэтому она и победила. Вот я и хочу заняться подготовкой общества снизу, дать ему определенный импульс, понимание и решительность как действовать в подобных ситуациях, и где искать единомышленников. Хотя бы на уровне военно-патриотических клубов, как основы для самоорганизации. А молодежь – самая активная часть общества. И с ней нужно грамотно работать, шаг за шагом формируя правильные ценности и идеологию. Кто будет владеть умами большей части молодежи, тот уже наполовину победил. Но это отдельный разговор, я итак тебя слишком нагрузил.

– Леша, - дед пристально смотрит на меня, - а ты ли вообще это? Мне уже бред какой-то в голову лезет. Ты же был обычным пацаном, умным, правда, и любящим книги, но вполне нормальным, как и многие другие дети. А сейчас излагаешь как зрелый мужик с многолетним стажем руководящей партийной деятельности. И вообще, откуда у тебя вдруг взялся этот дар?

– Так дед, давай по порядку, - набираю в грудь воздух, - извини, но я тебе всего сейчас не расскажу. Слишком сказочно все будет звучать. Давай так сделаем, ты обдумаешь полученную информацию, увидишь, как начнут сбываться написанные мною события, а потом мы еще вернемся к этому разговору. Просто так будет лучше, и для тебя, и для меня. Получишь парочку убедительных доказательств, что все мною написанное, сбывается, и тебе будет легче воспринять остальное.

А по поводу появления дара, честно скажу, не знаю. Недели три назад как током ударило на уроке истории. Это было похоже на то, как будто кто-то открыл запертые шлюзы, и хлынул поток знаний о будущем. Голова кружилась, я чувствовал себя, как в нокдауне. Даже кровь из носа на уроке пошла, и учитель отправил к врачу. После этого, я просто вижу будущее лет на двадцать-двадцать пять вперед. А еще могу посмотреть на человека, и увидеть всю его подноготную. И одновременно пришло знание, что нужно делать, чтобы избежать развала страны. Вот и все, что могу тебе ответить. Понимаю, звучит фантастично, но это правда.