Шрифт:
Юрка не сказал мне в открытую, но судя по тому, как он вздыхал, вспоминая наши веселые времена, было несложно догадаться, что он жалеет о своем выборе в пользу Даши.
Возможно, после откровений, он ожидал от меня слова поддержки, или предложения вместе скоротать вечерок, но я лишь с улыбкой пожелала ему удачи на любовном фронте. Поезд ушел, дорогой мой друг. Увы, но в моем сердце больше нет места для тебя и нашей дружбы.
Царь вроде притих. Удивительно, но после нас с Юркой он не выбрал себе новую жертву. Я ни разу не замечала, чтобы он над кем-то подшучивал, или чтобы со своими дружками уводили кого-то в туалет, или за угол школы. Школьные коридоры не взрывались диким смехом Царёвской компании, ни один ученик за месяц не был облит компотом, и даже в столовке они не отбирали деньги у младших, что казалось очень странным. Как будто это всего лишь затишье перед мощным ураганом. Ведь когда мы встречались с Царем, в его прищуренном взгляде читалось, что он что-то задумал. А мне было смешно: бедняга, сходит с ума, не зная за какой бок меня ущипнуть, да так, чтобы не получить от Шамана.
В какой-то день я опаздывала на первый урок, взлетела по ступенькам на третий этаж, свернула в нужный мне коридор и, заметив у окна Царева с женщиной в длинной шубе, попятилась обратно за угол, чтобы подслушать, о чем они так эмоционально беседовали.
– Но ты постоянно избегаешь меня! Я же обещала, что больше не стану заводить разговор о твоем переводе в другую школу. Я звоню тебе, чтобы узнать о твоем здоровье, а ты кладешь трубку на середине разговора!
– А сама не догадываешься, почему так происходит? Ты же постоянно твердишь о том, каким я был раньше, и до сих пор не можешь понять, почему я решил изменить свою жизнь, и почему ЭТА жизнь меня устраивает больше, чем прежняя, - прокричал Царев.
– Если ты будешь пытаться вытащить из меня послушного сыночка, то я буду продолжать лОжить трубку, когда ты звОнишь мама, ясно?
– Ты не следишь за своей речью!
– И что? Снимешь ремень? – усмехнулся Царь. – Кстати, сейчас у меня идет урок русского языка, так что я, пожалуй, пойду, поработаю над своей речью!
Женщина быстрыми шагами прошла мимо меня, на ходу резкими движениями завязывая поясок на шубе.
И в мою голову снова закрались вопросы: что же такое произошло в его семье? Почему послушный мальчик, как он сам себя назвал, превратился в монстра?..
Однажды Костя встретил меня из школы и всю дорогу скрывал куда мы едем. Оставив машину неподалеку от универмага, он взял меня за руку и, как Ричард Гир повел свою «Красотку» по самым классным отделам с женской одеждой.
«Хочешь джинсовые клёши? Они классные, и тебе очень пойдут!»
«О, смотри какой свитер! Как вы его называете? Травка? Берем?»
«Примерь вот это болоньевое пальто с той малиновой шапкой».
«Люд, вроде эти ботинки классные, но те, что на высокой платформе мне тоже понравились. Давай возьмем обе пары!»
А еще он не удержался от темно-синего платья с глубоким декольте, которое облепило меня как водолазный костюм. У Кости отвисла челюсть, когда я вышла из примерочной. И пока я крутилась у зеркала, он смотрел на меня такими жадными глазами, что я даже подумала, что он прошмыгнет ко мне в примерочную, когда я буду его снимать. Я на это надеялась. Но, увы, он остался ждать снаружи. А еще он взял с меня слово, что как только я приеду домой, то, не раздумывая, отправлю в мусорное ведро дубленку, школьную юбку-карандаш, и старые сапоги.
Мама, когда увидела, как я примеряю обновки, едва не утратила дар речи. Стояла в комнате и с открытым ртом смотрела на вещи разложенные на кровати.
– Это Костя тебе купил, да?
– Ага, - гордо ответила я, примеряя бусы к новому платью.
– Ой, какая красота!
– восклицала мама.
– Людка-то моя, прям, модель! Интересно, твой Костя в будущем тоже станет депутатом, как и его отец? А они ведь хорошие деньги зарабатывают! Так что ты держись за этого парня, Люська, держись!
Ага, мам, держусь, держусь. Интересно, какой будет твоя реакция, когда ты узнаешь, что я встречаюсь с главарем самой большой компании нашего города, а не с сыном депутата.
В тот вечер Костя понравился ей еще больше. Еще бы, ведь она снова сможет потратить алименты на свои нужды, раз дочь нашла себе спонсора. А еще она примерила мои сапоги на каблуке, и попросила одолжить их на день рождение к тете Оле.
Больше не было ботинок с заклеенными подошвами, у которых при ходьбе как будто растягивались сопли, не было перешитых кофт и юбок, облезлой дубленки, смешных дутышей, и не было стыда за мой внешний вид. Белая ворона взмахнула крыльями и улетела в небо.
Мои одноклассники обалдели, когда я пришла в классном голубом свитере – травке, джинсовых клешах, слегка потертых спереди и наикрутейших кожаных ботинках на высокой платформе. А вот Юрка продолжал скептически относиться к нашим отношениям с Костей. Как-то раз мы вместе обедали в столовке, и он уверял, что Шаман за все эти шмотки спросит с меня в десятикратном размере. Дурачина, делает вид, что переживает за меня, а сам все еще не может свыкнуться с мыслью, что его подруга детства больше никогда не будет делить с ним скиттлс поровну, пить газировку из одной бутылки, и коротать вечера за игровой приставкой.
В двадцатых числах декабря начались контрольные за первое полугодие. По химии и русскому я написала на двойки. К тому моменту меня очень сильно прижало почти по всем предметам: по физике четыре двойки, по алгебре – три, по геометрии тоже три, и по биологии два прогула и куча двоек. Я здорово отставала по темам, и мне приходилось оставаться после уроков на пересдачи. Косте не рассказывала о проблемах в учебе, для него, как и для бабули, у меня всё отлично. Я боялась, что он, из-за своей чрезмерной опеки надо мной скажет, чтобы я выправляла учебу, и перестанет проводить со мной вечера. Но скрывать свою неуспеваемость долго не получилось: в один из вечеров Костя привез меня к дому. Мы сидели в машине, болтали, как вдруг из моего подъезда вышла высокая фигура в длинном пальто.