На несколько секунд в комнате повисла тишина. Я поняла, что речь шла не о море, несмотря на то, что он вскоре туда отправится, – ему хочется уйти с головой в любовь.

– Кстати, я тут случайно услышала ваш разговор… Вы собираетесь уехать на море?

Максим явно не ожидал такого вопроса и резко изменился в лице.

– Да, собираемся, - ответил так, как будто в чем-то провинился.

– А моя мама в курсе?

Макс, не поднимая на меня глаза, вздохнул и помотал головой.

– Получается, вы просто решили перекантоваться до выпускного в нашей квартире, так?

– Получается, так…

– Не думай, я не собираюсь это рассказывать маме. У нас с ней не настолько теплые отношения. И мне, если честно, плевать, что твой отец бросит ее. Нисколько не жалко.

Мне жалко, что через каких-то два с половиной месяца ты уедешь очень далеко. И мы, возможно, больше никогда не увидимся…

Почему-то подумала я в эту секунду.

– А если бы бандиты не отняли у твоего отца квартиру, то вы бы остались?

– Да даже не в бандитах дело… - Максим расслабленно откинулся на спинку кровати и пристально смотрел на меня несколько секунд.
– Сейчас я бы остался по другой причине, - он сказал это так тихо, как будто случайно произнес вслух. – Ты писала в дневнике, что когда у твоей мамы рушилась личная жизнь, доставалось тебе. Получается, когда мой отец ее бросит, то… она снова будет отрываться на тебе?

– Все нормально. Теперь я могу постоять за себя, - печально улыбнулась я. – Зато исполнится твоя мечта – уедешь подальше от матери и сестры, - постаралась бодро сказать я, а сама подумала: где бы достать такой чемодан, в котором я смогу уместиться, чтобы поехать вместе с ним.

Глупые мысли, конечно. Просто мой мозг уже начал выдумывать всякую ерунду, несмотря на то, что он уедет еще только через три месяца.

– Слушай, все хотел спросить, что с твоими обоями? – Макс задумчиво смотрел на стену возле кровати.
– Вижу, торчит кусок гитары, а вон там голова Земфиры… А на том постере кто? Это же клетчатые юбки татушек?

– Так я расставалась с прошлой жизнью, - смеясь сказала я, глядя на оборванные постеры.

– Когда тебя посвятили в панкушки? – широко улыбался Макс. – Тогда почему тут нет постеров «Гражданская оборона» или «Король и Шут»? Почему сейчас стена пустая?

– Сейчас я не девочка, которая плачет под грустные песни Земфиры, я не панкушка, которая скачет как сумасшедшая и рвет на себе волосы и одежду. Я сама не знаю кто я, и чего хочу.

Казалось, Макс слушал меня вполуха. Смотрел на стену так задумчиво, словно в его голове в этот момент зрел какой-то план.

– Блин, забыл выпить таблетку, - резко опомнился он.
– Я сейчас.

Макс слез с кровати и ушел на кухню. В это время зазвонил телефон, и он снял трубку. Меня это даже ничуть не возмутило.

– Алло?

– …

– Да, все верно.

– …

– А ее нет. Она на работе.

– …

– Я кто? Я… родственник.

– …

– Эм… Да, слышал.

– …

– А по каким конкретно предметам?

– …

– Хорошо. Она все исправит.

Не сложно было догадаться, что звонила моя классная. Через минуту Макс вернулся в комнату с табуреткой в руках и с очень серьезным лицом.

– Давай-ка слезай с кровати, - буквально приказал он и отодвинул стул от стола. – Где там у тебя алгебра?

– О-о, да ладно тебе, - застонала я. – Я как-нибудь сама разберусь с уроками.

– Давай, давай, - кивнул он на стул. – Твоя классная сказала, что у тебя за четверть выходит двойка. Сейчас мы будем исправлять ее как минимум на четыре. И сопротивление бесполезно!

До девяти вечера мы занимались уроками. Мне было очень стыдно, что я так мало знаю. Максу приходилось буквально разжевывать мне каждое уравнение.

Итог: десять черновых листков, домашка, которую я не выполнила с прошлого урока и домашка, которая была задана на сегодня.

– Уф, - устало сказала я и высунула язык на бок, – еще никогда в моей голове не умещалось столько информации.

– Привыкай, - подмигнул Макс, и взял табуретку. – Теперь так будет каждый день.

Он ушел с табуреткой на кухню. А я расправила кровать и легла на подушку. Он меня так вымотал, что кроме отдыха моя голова больше ни о чем не желала думать.

Через некоторое время Максим вернулся в комнату с двумя стаканчиками мороженого.

– Держи, заработала! – он подал мне стаканчик и плюхнулся с мороженым на кровать.

– Эй, так не честно, я только все направила!

– Ну, ничего, направишь еще раз, - засмеялся он. Затем пристроил голову на мою подушку и провел мороженым по моему носу. Я только хотела возмутиться, но Максим, сделав наигранно удивленное лицо, приподнялся и повернулся ко мне. – Ой, ты в чем-то испачкалась, - он очень старался не улыбаться, но у него не получалось. – Давай-ка я уберу, - и он аккуратно вытер мой нос. – Еще вот здесь, - его палец нежно коснулся моих губ, на которых, я точно была уверена, не было мороженого.