– Людка, мы с Чижом в один технарь решили поступать, – танцуя на диване, сказала Машка.

– Молодцы! – я показала класс.

– А вы с Максом еще не решили куда? Давайте все вместе в один? Во веселуха будет.

– Подумаем, - соврала я.
– Жаль, что ты не пойдешь на выпускной.

– Даже на последний звонок не получится. Послезавтра поезд на Ейск. По-другому никак, Люсь. Папе отпуск не перенести. Сейчас есть единственная возможность поехать всей семьей на море.

– Эх...
– вздохнула я. – Ну ничего, мама обещала пойти со мной. По крайней мере она сдала деньги за двоих. Так что я одна не останусь.

– У нас выпускной будет вместе с одиннадцатым «А», давай я поговорю с Юлькой, помирю вас, и вместе пойдете.

– Нет уж, спасибо! – я вспомнила, как советовала Юльке и девчонкам не лезть в мою жизнь, и сразу отсекла Машкину идею.

Макс сидел на подоконнике, ел сухарики, о чем-то думал, нахмурив брови. Я села рядом и обняла его.

– О чем грустим?

– День рождения – грустный праздник, - улыбнулся он, но глаза остались печальными.

– А если серьезно? – взяв сухарик из пачки, спросила я.

– А если серьезно, то ты могла бы отмечать выпускной со мной. Наш класс как раз с вашим идет в кафе. А теперь получается, что ты и в другой школе из-за меня осталась без подруг, и тебе не с кем пойти на праздник, которого мы все так долго ждем.

– Людка, а в каком ресторане будете отмечать? – спросил Клим.

– В «Монро».

– А мы в «Вегасе». До «Монро» пешком меньше километра. Так что мы к вам на выпускной к-а-а-к завалимся!

– Сначала экзамен сдай, выпускник. Говорят, ты русский чуть не завалил, - посмеялась Машка.

– О, да… Завтра надо постараться на биологии.

– А я сдаю физику, - сказала Машка.

– А мы историю. Макс посоветовал мне выбрать один предмет, чтобы вместе готовиться, - я закатила глаза. – Теперь заставляет меня учить до ночи! Написал на листочках экзаменационные вопросы, и у нас дома каждый день происходит репетиция экзамена.

– Тук-тук, - раздался посторонний голос, и через секунду на пороге появилась женщина в желтом сарафане. – Здравствуйте, молодежь! Кем будете здесь? – она подозрительно посмотрела на каждого, как будто пыталась найти хоть одно знакомое лицо.
– Ну, признавайтесь!

– А мы это… - Бритва начал чесать лысый череп.

– Внук Михалыча! – вдруг выдал Чиж. – А это мои друзья.

– Ой, правда? – улыбнулась женщина и подошла к Чижу. – Алешка, вот ты как вымахал! Я тебя в последний раз видела, когда пешком под стол ходил! – женщина потрепала Чижа по волосам. – Что ж ты деда совсем не навещал, когда тот был жив?

– Так это… с севера не наездишься сюда!

– Ну, понятное дело, что за две тысячи километров часто не наездишься, но хоть бы раз в пять лет проведывал. А ты и на похороны вроде не приезжал, с дедом не простился.

Чиж виновато качал головой. А мы глупо улыбались и каждый из нас явно не понимал откуда Чижу известно про этого Михалыча и его внука.

– Так ты на лето приехал сюда?

– Нет. Мы здесь проездом.

– Путешествуем, - сказала Машка.

– Ох, путешественники! Дом не разнесите! А не то музыка на всю улицу грохочет! – посмеялась женщина, и грозно взглянула на Чижа. – Лучше бы тем летом приехал, пока Михалыч был жив. Ты хоть загляни на могилу деда. При жизни не проведал, так хоть так навести…

После ухода женщины мы набросились на Чижа с вопросами:

– Я не понял, ты откуда знал про внука? – спросил Макс.

– Ага, ты что, экстрасенс? – загоготал Бритва.

Чиж взял с серванта конверт и подал его Максу. На конверте был написан обратный адрес: город Оленегорск.

Максим достал из конверта открытку с надписью «С днем победы!».

– Дорогому дедушке от внука, - вслух прочитал Макс.

– Чиж, я узнал твой почерк! – ткнул его в бок Бритва.

– Не смешно! – огрызнулась на него я.

– Да… Что-то стало совсем не весело… - убирая открытку на место, сказал Максим. – В этом доме жил одинокий дед, а мы тут вечеринки устраиваем.

– Да ладно тебе, Царь! Мы же его не знали. Что все поникли как на поминках? Машка, врубай музон!

– Еще чего! – Машка показала ему язык.

– Слушайте, а давайте-ка расходиться. Завтра экзамен как-никак, - предложила я. Все кроме Бритвы поддержали идею.

– Ну-у, это не серьезно товарищи! – расстроился Бритва.
– Кто так отмечает совершеннолетие? Тем более можно не опасаться соседей. Мы же тут вроде как свои. Правда, Чиж?